В Магарамкентском районе Республики Дагестан 11 декабря сотрудники правоохранительных органов разогнали мирное собрание местных жителей. В процессе разгона силовики избивали и задерживали людей.
Вот уже почти год жители села Самур активно защищают уникальный Самурский лиановый лес и выступают против проекта по добыче грунтовых вод, который может привести к гибели леса.
Чтобы узнать о подробностях произошедшего, мы обратились к одному из участников разогнанного собрания Ханифе Бейбутову.
Что произошло в селе Самур?
Из Дербента подтянули «Уралы», силовики стягивались из Магарамкента и Избербаша. Приехали в масках, выставили щиты, и вдруг, ни с того ни с сего принялись избивать участников собрания – просто ни за что! Никто ничего даже не стал объяснять.
На данный момент я нахожусь в полицейском отделении райцентра Магарамкент. Одному из участников собрания проломили голову, он потерял много крови, сейчас находится в больнице. Мы еще даже не успели подойти к центру села, а силовики уже стояли и ждали нас.
Как на это реагируют районные власти?
Районные чиновники одобряют действия силовиков. А руководство отвечает, мол, их это не касается. Я спросил начальника полиции, мол, чего они хотят. А тот в ответ – «Мы вас так сделаем, так сделаем, мы вас уничтожим…» В ответ я спрашиваю у него, кого он хочет уничтожить?
Я заступился за ребят, спросил их, за что они так обходятся с людьми – так они и за меня взялись. Порвали на мне куртку.
Заместитель министра внутренних дел Дагестана, в звании подполковника, сказал, мол, зачем народ бастует против проекта. Сказал, что туда вбухали огромные деньги, возмутился нашими действиями и спросил: «Вы что делаете? Кто вы такие?»
Я говорю, мы — хозяева этой земли — народ, а вы кто такие? Вам неинтересно наше мнение вокруг происходящего? Я ему сказал, что журналисты и ученые в один голос твердят о том, что выкачка грунтовых вод приведет к высыханию леса. А он мне отвечает, что не нам это решать, и уточнил даже, что решать этот вопрос будут они.
Журналистку «Кавказского узла» из Махачкалы тоже задержали, но позже ее отпустили.
А вы получали разрешение на проведение этого митинга?
Нет, никакого митинга не было. Мы просто планировали собраться и обсудить текущие вопросы по нашему лесу. Ни о каких требованиях, баннерах и прочих атрибутов митинга или демонстрации не было и речи. Мы пригласили на это собрание журналистов, чтобы осветить проблему, отвести их в Самурский лес, показать им всё.
Не знаю, кто распространил информацию о том, что это был митинг. Нас обвиняют в проведении несанкционированного митинга и в оказании сопротивления сотрудникам полиции. Ребят уводили по двое-трое и составляли протоколы. Мы не планировали проводить никакого митинга. Нас собралось человек сто, хотели просто собраться и пообщаться с журналистами. Полицейские вели себя по-бандитски, хватали кого попало и избивали.
Насколько стало известно, самурцы были задержаны в райотделе на ночь…
Да, 17 человек оставили на ночь в райотделе, в том числе и меня.
Как сотрудники полиции обращались с вами?
С самого начала отношение и обращение полицейских к нам я никак не могу назвать человеческим. Во-первых, на наших ребят налетели, начали избивать. У парней, снимавших происходящее, вырывали камеры из рук. Рвали на них одежду. Нескольким разбили головы.
Среди полицейских были чиновники самого высокого республиканского ранга. Здесь были замминистры, руководители республиканских отделений спецотрядов. Их поведение не особо отличалось от поведения простых сотрудников. Они грубили селянам, постоянно из уст слышны были фразы «куда вы лезете?», «кто вы такие?», «ваше мнение никого не интересует», «все оплачено», «тут такие деньги крутятся», «вы против кого идете?» и т.д.
Нас как скот забили, заткнули и загнали в спецтранспорт для транспортировки в Магарамкент. При этом «молодчики» крепко прошлись по собравшимся, наличие детей, стариков и женщин их не остановило.
Что происходило в отделении?
А в отделении бесчеловечное поведение полицейских продолжилось. Нас как преступников завели в отделение. Районные полицейские вели себя так, будто это мы налетели на сотрудников и начали их избивать.
Вначале нас особо не ограничивали. Нас собрали в актовом зале, где нам озвучили обвинение, а также несколько звучали фразы: «мы с вами окончательно разберемся».
Нас обвинили в проведении несанкционированного митинга, а также в оказании сопротивления правоохранительным органам. Мы объяснили им, что это был сельский сход, целью которого было обсуждение статьи Марата Баламирзоева (зав лабораторией почвенных и растительных ресурсов Прикаспийского института биологических ресурсов ДНЦ РАН – при.ред.) о Самурском лесе. Мы хотели привлечь внимание журналистов к этой проблеме, никакого митинга или шествия мы не собирались делать. Но нас никто не хотел слушать, потому что им выгодно показать нас преступниками. Правда играет против них.
На нас составили протоколы, хотели, чтобы мы под ними подписались. Естественно, мы отказались. В итоге мы написали объяснительные. Когда мы сказали, что обратимся в прокуратуру, они отобрали у нас телефоны и ограничили в передвижении.
В итоге в отделении на ночь задержали 17 человек. До позднего вечера там было огромное число полицейских. Ближе к ночи большинство разошлись. Меня поместили в камеру, остальных же разместили в актовом зале.
Что происходило ночью?
Ночью полицейские спровоцировали наших ребят, обзывали их. В итоге небольшая потасовка вылилась в то, что одного парня несколько раз ударили полицейские, а остальных вывели в холодный коридор, где они находились несколько часов. В середине ночи уже их обратно запустили в актовый зал, а двоих из них ко мне в камеру. Телефоны у нас отобрали. Позже нас доставили в здание районного суда спецтранспортом прямо из райотдела. Нам вернули телефоны, поэтому мы имеем возможность с вами связаться.
А районные власти что-то предпринимали?
Ничего совершенно. Они сослались на то, что это воля Махачкалы. Всем видно было, как Мусафенди Велимурадов (Глава Администрации Магарамкентского района – прим. ред.) мило общался с замминистра, который командовал избиением наших ребят. Руководство района проигнорировало нас.
Районные полицейские начали угрожать парню, которому разбили голову. Сказали, что он и его родственники очень пожалеют, если тот даст ход делу о собственном избиении. Ему оказана медицинская помощь, а наши односельчане успокоили его родителей, обещали не дать парня в обиду.
В СМИ распространилась информация, что село Самур находится в оцеплении.
Там было несколько сотен человек силовиков, десятки единиц техники. Такое ощущение, что военная операция проходила. В иных, более уместных случаях, они такое рвение не проявляли. На следующий день оцепление было снято. В Самурском отделении еще есть задержанные, кто-то из силовиков остался следить за ситуацией в селе.
Через несколько дней корреспондент снова связался с Ханифой Бейбутовым, который рассказал новые подробности.
«В данный момент мы находимся в райотделении. Двух человек отпустили по состоянию здоровья. Над остальными состоялся суд. Дали 3-5 суток. Мне, как организатору, дали 10 суток. В здании суда собрались наши односельчане, приехали и из других сел люди.
Сейчас большое скопление людей и в райотделении. Все вокруг оцеплено полицейскими. Требуют разойтись, однако наш народ так просто не успокоить. «За свой лес, за свою природу и за своих людей мы будем стоять до последнего».
Отдельно расскажу вам о том, как проходил суд. В зал суда нас заводили по одному. Формально суд вела председатель районного суда Раиса Агабалаева, фактически же главным был Гамлет Эфендиев, заместитель главы райотдела по охране общественного порядка.
Он выполнял заказ сверху. Это говорил и он, и судья. Как на базаре ценники расставляют, также и он давал нам сроки. На наши вопросы и замечания поступали ответы в грубой форме, с оскорблениями и нелицеприятными репликами.
«Вы сами во всем виноваты. Организовали несанкционированный митинг. Оказали сопротивление полицейским. Мешали спецтранспорту. Вы не защищаете воду, а мутите ее», — это слова Эфендиева.
На наши замечания о том, что у нас не было ни транспарантов, ни плакатов, и мы беседовали с журналистами, они перебивали и вторили, что мы сами во всем виноваты и мы свое, в итоге, получим по полной.
Несколькими словами обмолвился с судьей Агабалаевой. Она подтвердила, что на нас поступил заказ сверху. Добавила, дескать, сожалеет, что ей приходится нам ни за что сроки давать. Поговорил я с ней и о продажности районных чиновников, про отношение к народу и произвол на всех уровнях. Она признала, что существует такая проблема. Ей неприятно, что в жизни лезгинского народа происходят такие ситуации.
В это время Эфендиев не унимался. Судья предлагала мне дать 5 суток, однако он настаивал на 15-ти, добавив, что назначить меньше 10 будет сравни преступлению.
В самом конце я громко сказал им, что меня хотели купить, предлагали работу, средства, невероятные условия жизни; что мне угрожали; что приезжали ко мне молодчики, «убеждали» отказаться от своей позиции.
Я не отказался. Продавать свой народ, свой родной лес и свое село, как это делает все наше руководство я никогда не буду. Народ свое все равно отстоит.
В данный момент осужденные самурцы находятся в районном отделении. По словам самого Ханифы, стоит вопрос о транспортировке их в Дербент и другие места.
Произошедшие в Магарамкентском районе неправомерные действия со стороны силовых структур глубоко возмутили лезгинскую общественность. Свою позицию по событиям высказал также депутат Государственной думы Мамед Абасов. Мы предлагаем читателям ознакомиться с ней.
«То что сегодня произошло в селе Самур – это вопиющий факт! Всё должно проводиться в правовом поле. Если народ требует провести экспертизу – её нужно произвести, независимо от того, с кем имеет отношение население – с представителями бизнеса или органов власти. Нельзя отвечать людям, требующим соблюдения своих прав, — «кто вы такие?» Народ является хозяином земли, на которой проживает.
Дело в том, что существует федеральная целевая программа «Юг», в рамках которой предусмотрено обеспечение нужд жителей города Дербент водными ресурсами из реки Самур.
Но ведь нужно грамотно строить взаимоотношения с людьми, в корректной форме доводить до сведения народа свою позицию и информацию, которую запрашивает народ. В данном случае не помешает обратить внимание на японский опыт. Для того, чтобы строить тот или иной объект, заинтересованная сторона спрашивает разрешения у всех местных жителей.
Инициатива исходит даже не от жителей. В случае с Самурским лесом можно было договориться с населением, что в обмен на право выкачивать грунтовые воды заинтересованная сторона профинансировала бы модернизацию сельской инфраструктуры, различных социальных учреждений».
События в селе Самур прокомментировал президент Федеральной лезгинской национально-культурной автономии Ариф Керимов.
«Меня удивляют процессы, которые идут в Дагестане, особенно в южных районах республики. Чиновники не хотят слышать народ, а по их действиям можно сделать вывод о том, что они будто не имеют никакого отношения к населению республики, которое доверило им от себя властные функции.
Особенно странно выглядит поведение депутатов из Южного Дагестана, которые должны быть выразителями интересов своего народа.
Если говорить о проблеме нехватки питьевой воды, то об этом надо было задумываться раньше, до того, как был подписан договор о госгранице между Россией и Азербайджаном, утвердивший нормативы водозабора из реки Самур.
Я полностью согласен с жителями низовья Самура, которые считают, что забор грунтовых вод для жителей городов Дербент и Избербаш грозит опустыниванию дельты Срединной лезгинской реки, ее превращению в зону экологической катастрофы. В результате этого десятки тысяч людей вынуждены будут покинуть райский уголок, так как не смогут там жить.
Исчезнет уникальный реликтовый Самурский лес, который сохраняет большое количество эндемиков и является достоянием не только Дагестана и Кавказа, но и всей России.
В результате происходящего произвола, когда представители власти действуют против населения, люди вынуждены противостоять такой антинародной власти.
Из-за такой ситуации люди настраиваются против всей властной вертикали, против федерального центра, так как никто не откликается на их справедливые требования, которые затрагивают вопросы выживания на своей земле.
На состоявшемся 22 октября в Уфе Совете при Президенте России по межнациональным отношениям данный вопрос обсуждался с главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым. На той встрече я выразил обеспокоенность поведением отдельных чиновников в правительстве республики, которые позволяли себе откровенные грубости и совершенно недопустимые для госслужащих нормы поведения, опускаясь до площадной брани.
Касательно судьбы бассейна грунтовых вод нижнего Самура мы пришли к взаимопониманию. Мне удалось убедить Рамазана Абдулатипова в том, что независимые экспертизы свидетельствуют о неотвратимых тяжелых последствиях для этих территорий в случае откачки грунтовых вод, хотя заинтересованные в этом проекте чиновники пытались убедить главу Дагестана в обратном. Мы пришли к выводу, что грунтовые воды надо оставить в покое, а необходимую воду брать из самого Самура.
Произошедшее сегодня событие также не останется без нашего внимания. Мы обязательно будем разбираться в этой ситуации. Я сделаю все, чтобы обезопасить Южный Дагестан от посягательств нечистоплотных чиновников, чьи действия угрожают жизни и безопасности жителей региона. Это является одним из приоритетов ФЛНКА в настоящее время».
Мы будем продолжать следить за развитием событий в селе Самур и надеемся, что данная проблема будет в скором времени решена.
Источник: http://kavpolit.com/tragediya-samura/