Одним из итогов погрома в Бирюлево стало закрытие властями Москвы плодоовощной базы, принадлежавшей ЗАО «Новые Черемушки».
Власти столицы обвинили руководство фирмы в потворстве нелегальной миграции и возложили на руководство базы ответственность за создание в Бирюлево криминогенной обстановки. Генеральный директор «Новых Черемушек» объявлен в федеральный розыск, несколько топменеджеров компании задержаны и находятся под следствием.
Несмотря на то что следствие не доказало связь убийцы Егора Щербакова с овощебазой, сам плодоовощной терминал признан рассадником криминала. Многих работников овощебазы такой поворот событий навел на ряд размышлений. Этими размышлениями поделился с «НВ» почетный президент ЗАО «Новые Черемушки» Магомед Толбоев – заслуженный летчикиспытатель, Герой России.
– После убийства Егора Щербакова и погрома в Бирюлево власти Москвы закрыли подведомственную вам бирюлевскую овощебазу. Что сейчас происходит на овощебазе? Ведутся оперативноследственные мероприятия, технические проверки?
Image
– Не знаю. Я не хозяин, не акционер, не руководитель. Я всего лишь выполнял представительские функции. Проще говоря, моей задачей было человеческое отношение к людям. Двадцать лет работали нормально, а потом пришел октябрь 2013 года – и все. Одна ночь перечеркнула двадцать лет успешной работы.
Мы сотрудничаем с властями, с полицией. Сами сколько лет им говорили: «наведите порядок! Делайте обходы и помогите нам, потому что у нас всего 16 человек служба собственной безопасности». Мы принимаем по две тысячи фур с овощами ежесуточно, на нашей базе постоянно находится более тысячи человек. И мы же не можем за каждым проследить. Как за всеми уследишь? За бандитами должна полиция следить, а не мы. А ФМС должна отслеживать, каким образом иностранец, такойто осел в Москве, получил регистрацию, прописку и разрешение на работу Мы здесь при чем? Где муниципалитет и префектура? Это они должны работать!
Со своей стороны порядок на площадях мы обеспечивали. Акционерное общество «Новые Черемушки» – это солидная организация, с которой считаются за рубежом. Это банковская система, это несколько подмосковных колхозов. А колхозы – это почти пять тысяч гектаров пшеницы, более тысячи голов крупного рогатого скота, тринадцать тысяч овец. Это успешное хозяйство, которое не имеет никакого отношения ни к каким бандитам.
Теперь что касается меня. Я представлял нашу фирму на различных переговорах как международного уровня, так и внутрироссийского, был лицом фирмы. Вот и вся моя задача. Но почемуто все считают, что я там всем управлял. А я там управлять всем не могу не только по уставу, но и чисто физически. База находится в Бирюлево, а сам я живу в Жуковском. Я на этой базе бывал тричетыре раза в год, максимум. С Новым годом поздравлял, 23 февраля, 8 марта, 9 мая. Разумеется, я туда приезжал на переговоры.
В убийстве Егора Щербакова подозревается Орхан Зейналов, приезжий из Азербайджана. Насколько мы знаем, к вашей овощебазе Зейналов не имел никакого отношения, но из-за его действий база все же пострадала. Как вы считаете, почему так произошло?
– Этого Зейналова я не знаю и знать не хочу. Бандит, убийца должен сидеть в тюрьме, больше ничего говорить не буду. Теперь по поводу убийства. Представим, что на месте Зейналова в тот октябрьский вечер был некий Иван Сергеев или Петр Сидоров, и этот Сергеев-Сидоров убил Егора Щербакова. Русский убил русского. Следовало бы при таком раскладе ожидать того, что произошло не так давно в Бирюлево, а теперь аукается по всей стране? Нет, конечно. Стали бы закрывать нашу овощебазу и заводить дело на генерального директора нашей фирмы, если бы Щербакова убил русский? Нет. Вывод: кому-то было это надо. Могли подстроить, науськать, что угодно сделать, чтобы заполучить нашу базу в Бирюлево.
Если наша плодоовощная база так уж мешала кому-то, то эту проблему давно можно было бы решить цивилизованно, за столом переговоров. Если так уж нужна территория овощебазы – пожалуйста. Давайте обговорим условия в спокойной обстановке, как делается в цивилизованном мире. Цивилизованный договор – это непременный атрибут демократии. А история с закрытием овощебазы показывает то, что демократия в России хромает. Пока на одну ногу, а если на обе ноги начнет хромать, будет совсем худо.
Что обычно делается, если где-то совершается преступление? Следствие и прокуратура проводят квалифицированное исследование обстоятельств преступления, определяют круг подозреваемых, этих подозреваемых разыскивают и задерживают, а потом уже суд признает кого-то виновным и назначает наказание. Это и есть правосудие. На правосудии стоит сильное правовое государство. А в нашем случае суд уже заранее готов признать нас виновными в массовых беспорядках в Бирюлево, безо всякого беспристрастного предварительного следствия. Нас признали виновными буквально за десять минут. Скажите мне, разве тот, кто это сделал, имеет право на столь скоропалительное решение? Он кто, Иисус Христос или пророк Мухаммед, чтобы за десять минут решать судьбы людей? К чему приходим? К черному барану, который победил на судебном совещании?
Что за «черный баран»?
– У арабов, персов и всех мусульманских народов суд назывался диван. Так было и на Кавказе. После одного такого дивана на Северном Кавказе стали говорить «Победил черный баран». Объясню, почему. Этот диван разбирал спор двух людей. Один принес в дар судье белого барана, другой – черного. Судье понравился черный баран, поэтому решение было вынесено не в пользу человека, который подарил судье белого барана.
Многие конкуренты ЗАО «Новые Черемушки» были крайне недовольны успехами компании. Особенно выражала свое недовольство плодоовощная фирма с Басманного рынка Москвы. В 2005 году «басманные» конкуренты объявили «Новым Черемушкам» войну. «Овощкой» с Басманного рынка владели выходцы из Азербайджана. Можете рассказать что-нибудь об этой азербайджанской фирме и этой войне?
– Я об этой войне ничего не знаю. Никогда не участвовал ни в каких финансово-экономических конфликтах и переделах. Я представлял фирму на переговорах с международными и российскими партнерами и поздравлял сотрудников с праздниками. Как говорят русские, я был свадебным генералом.
Пять дней назад были задержаны председатель правления ЗАО «Новые Черемушки» Магомед Чурилов и Виктор Котелевский – директор прикрепленного к базе ЧОПа. Гендиректор ЗАО «Новые Черемушки» Алиасхаб Гаджиев скрылся и в настоящее время объявлен в федеральный розыск. В отношении Гаджиева возбудили уголовное дело. А на вас следователи выходили, беседовали с вами?
– Я, наоборот, жду, чтобы на меня вышли и поговорили со мной. Я сколько раз заявлял, что готов к беседе с правоохранителями и муниципалами, просил, чтобы меня пригласили для этой беседы. Никто не отозвался.
Я всегда сотрудничал с органами правопорядка. Вы наверняка в курсе, что я говорил московским правоохранителям. А я их двадцать лет прошу об одном: не брать взяток с этих шаурма-маурма и защищать честных бизнесменов. Но у нас полиция такая, что за пять тысяч рублей готова любого преступника отпустить. Если честный бизнесмен не делится с полицией своими доходами, она его защищать не будет.
ЗАО «Новые Черемушки» принадлежит выходцам из Дагестана. Как вы считаете, почему в защиту дагестанской фирмы не выступили дагестанцы – депутаты Госдумы, дагестанские общественные деятели?
– Откуда я знаю, почему депутаты не выступили? Это их дело: выступать – не выступать, разбираться – не разбираться… На то они и депутаты. Конечно, если они на самом деле избраны народом, то они должны высказываться. А если они не избраны народом, а поставлены в Госдуму РФ как чиновники или куплены кем-то, пусть отчитываются перед своими хозяевами или начальниками. Мне до них дела нет. Я сам общественно и политически активный человек, который стоит на своих позициях. Я готов свои позиции защищать. Не надо думать, что Толбоев только сидит у себя на даче и чихает в потолок. Толбоев занимается делом. Проблем в России очень много. Я хочу помочь заблудшим найти верную дорогу в жизни, поддержать слабых и урезонить аппетиты богатых и сильных.
Кто такой Магомед Толбоев, знают не только в России, но и в мире. Вы заслуженный летчик-испытатель, Герой России. На авиасалонах с вами дружески беседуют главы зарубежных стран. Вы знакомы с королем Иордании, принимали у себя дома президента Ирана. Почему так получилось, что великий авиатор Магомед Толбоев стал заниматься овощами и фруктами, а не, скажем, стал передавать свой опыт молодому поколению летчиков?
– А почему президент России своим указом назначает известных людей почетными президентами каких-то учреждений? Когда университетский профессор по старости или болезни не может уже преподавать, почему его делают почетным профессором, сохраняют за ним академическую ставку, хоть он уже не читает лекций? Это делается потому, что нельзя заслуженных людей выбрасывать на улицу. Офицеров выкидывают – это факт. Закончил офицер служить России, его выкидывают со службы, и он уже никому не интересен. Поэтому Минобороны, ФСБ, Генпрокуратура практикуют трудоустройство сотрудников, которые уходят в отставку. Их определяют в службы безопасности банков, на должности вице-президентов каких-нибудь компаний. Бывший кадровый военный, следователь, чекист после отставки где-то работает. Я работаю там, где работают мои земляки-дагестанцы.
Дагестан, к сожалению, у большинства россиян ассоциируется с преступлениями, совершаемыми в центральной России некоторыми уроженцами республики. Одной из причин «дагестанского криминального синдрома» называют неадаптированность приезжих дагестанцев к российской среде. А каково ваше мнение по этому вопросу?
– Дагестан – это что? Правильно, субъект Федерации, часть России. Из этого субъекта Федерации едут совсем разные люди: как нормальные, так и придурки. Что, мы, дагестанские старейшины, должны бегать за придурками и наставлять их на путь истинный? Всех журналистов интересуют именно дагестанские придурки. Почему бы этим журналистам не писать о нашей интеллигенции, ученых, героях, заслуженных тружениках? Вас, прессу, в Дагестане интересуют только бандиты и шваль, которая по рынкам болтается? Вы, наверняка, хотите, чтобы заслуженные дагестанцы вроде меня за этими бандитами бегали. Пусть за ними их родители бегают.
Я десятки раз говорил, что есть две категории людей, а именно – интеллигенция и бандиты. В газетах нужно писать только об интеллигенции, а бандиту место – только в следственных протоколах. Нечего о бандитах говорить и писать. Их нужно ловить и сажать в тюрьмы. Я ответственности за бандитов не несу и не собираюсь нести. У меня есть своя прекрасная семья, прекрасные дети. Мои дети учились в Дагестане, в Москве, Великобритании, получили прекрасное образование. Я отвечаю только за своих детей. Почему я должен за чужих отвечать, тем более за бандитов? Беспутными выходцами из нашей республики должна заниматься полиция. Пусть их отлавливают, допрашивают, разбираются, что к чему, а если они совершили преступление, – сажают. Всякая шваль позорит Дагестан, бросает тень на дагестанцев.
То есть адаптировать никого не надо?
Ученого учить – только портить. Наши бандиты давным-давно адаптированы к жизни в Центральной России. Они знают русский язык, в школе читали русские книги. Кроме того, они адаптированы еще потому, что их родители были адаптированы советской властью. Дагестан в качестве автономной республики находится в составе России с 1922 года. Посчитайте, сколько времени прошло с тех пор. И этого времени не хватило для культурной адаптации? Как легко некоторые умники ставят задачу «надо работать с дагестанской молодежью»! Сами они что сделали для этого? А что мы, дагестанские общественники, можем сделать? Пообщавшись с нами, дагестанские бандюки станут порядочными людьми? Бандиту место на нарах, а не в детском саду.
В российских политических кругах активно будируется тема ответственности родственников террористов за преступления сородичей. В частности, президентский закон о возмещении вреда от теракта за счет близких родственников террориста. Глава Ингушетии Евкуров предложил сносить жилые дома, где укрывались террористы.
– Я полностью поддерживаю эти меры. Параллельно с ними я бы предложил закон об уголовной ответственности ворюг, которые наворовали в России миллиарды, а потом «отмыли» наворованное и вывели за границу, в оффшорные зоны. Сидят ли сейчас на нарах Анатолий Сердюков со своими помощницами? Нет, они наслаждаются шикарной жизнью на свободе. Где миллиарды, которые наворовал Сердюков? Где они? Пусть их вернут народу. А у нас получается пока следующее: за кражу ста рублей сажают в тюрьму, а за украденный миллиард рублей уже сажать нельзя. Почему у нас не работает практика конфискации незаконно нажитого имущества? Такая была бы огромная польза государству. Где социальная ответственность наших миллионеров и миллиардеров? Есть у тебя миллиард – отдай часть этих денег детям-сиротам, тяжелобольным, старикам… Если не хочешь помогать сиротам и больным, помоги построить детский садик или лагерь детского отдыха. В России катастрофически не хватает детских садов.
А вы занимаетесь благотворительностью?
– Часть своей прибыли ЗАО «Новые Черемушки» перечисляло в дагестанский благотворительный фонд «Чистое сердце». А этот фонд уже помогал людям на местах.
Последний вопрос, к делам овощебазы не относящийся. А как вы относитесь к деятельности Рамазана Абдулатипова на посту президента Дагестана?
– Путин абсолютно правильно сделал, что направил в Дагестан Рамазана Абдулатипова. Это был верный шаг Путина, хоть и запоздалый. Абдулатипова нужно было направить к нам еще три года назад. Рамазан – великолепный политик, тонкий интеллектуал, отличный человек, ученый международного значения. Естественно, что Рамазану нужно время. Дагестан – это не мононациональная Чечня. Рамазану непросто разобраться в сложных дагестанских реалиях. У нас даже работоспособное правительство создать непросто. Дагестан – сложнейшая республика, Россия в миниатюре. Я желаю Рамазану крепкого здоровья. Ум, хватка, воля у него есть. Если будет нужно, я поддержу Рамазана.