В «НВ» продолжается обсуждение проблемы создания единого учебника по истории. Нам особенно интересно, что войдет в учебник из прошлого Дагестана, какую оценку и интерпретацию они получат.
Недавно ушедший от нас академик Российской академии образования Сигурд Шмидт говорил, что история перестает быть историей, когда ее политизируют. Именно так и произошло с историей в советский период: на нее смотрел сквозь призму идеологии. И пришли к печальному результату – историю перевернули верх дном: так и преподавали.
Привет тебе, Шамиль!
В конце прошлого года мы отметили знаменательную дату: 200 лет Дагестан находится в составе России. На плакатах и стендах писали: «200 лет со дня добровольного вхождения Дагестана в состав России». Мне показалось, что здесь политика довлеет над историей: подозрение вызывает сочетание «добровольного вхождения». Думаю, правильно будет «присоединен». Я солидарен с заведующим кафедрой истории Дагестана ДГПУ, профессором Магомедом Гасановым, который в статье «Интеграция народов Кавказа в состав России» (К 200летию Гюлистанского договора 1813 года) пишет: «Присоединение Дагестана к России объективно имело прогрессивное значение» («Махачкалинские известия» №№ 38, 39 от 27 сентября и 4 октября 2013 г.). Причем слово «присоединение» неоднократно встречается в разных абзацах.
Раз уж коснулись народов Кавказа и 1813 года, то следующий этап истории, имеющий прямое отношение к Дагестану, исчисляется периодом Кавказской войны. В дагестанской же истории этот отрезок времени называют эпохой Шамиля. Здесь довольно много нестыковок. Тогда не было единого Дагестана: существовали национальнотерриториальные образования со своей административной, политической и религиозной властью, которые не подчинялись друг другу. Доподлинно известно, что народы Южного Дагестана, даргинцы, лакцы и кумыки не входили в имамат Шамиля. И следуя исторической логике не приходится говорить о едином имамате на всей дагестанской территории и о едином для всех дагестанцев имаме. Об этом напрямую свидетельствует ряд серьезных источников. Многие дагестанские народы не поддерживали политику Шамиля по отношению к России. МагомедКадий Акушинский, МирзаАли Ахтынский и другие выражали яростный протест Шамилю.
Остановимся на переписке между Шамилем и МагомедКадием Акушинским (1847й год). Письмо Шамиля к акушинцам (приводим полностью): «От старшего мусульман Шамиля всем даргинцам много приветов. Пора теперь повернуться вам душою к богу, работать во имя бога и быть противниками божьих врагов, если вы верите в бога и пророка. Если этого можете, покиньте и переходите на территорию ислама (имеется в виду, территория имамата), бог располагает широкими землями. Сейчас мы даем право на вашу жизнь и ваше имущество, в противном случае мы направим для наказания вас войска, и тогда вините не нас, а самих себя. Вы являетесь крыльями врагов, вы являетесь защитой их, вы являетесь разбойниками, грабящими мусульман, и врагами мусульман.
Услышавшие мои слова, передайте неуслышавшим».
Письмо МагомедКадия Акушинского Шамилю (приводим в сокращении): «Шамилю божий салам и божья милость. Ты, кажется, сбился с пути мусульмансуннитов и попал на путь хаварижов (партия которых является самой заблудившейся партией мусульман – то есть радикальной), Ты творишь наибезобразные из безобразных вещей, ты проявил самые плохие стороны по пути ислама, ты создал в Дагестане бойню, о которой уши бы не хотели слышать и с которой мысль людей не согласилась бы. Путь мусульман, которому учили их на основе Корана великие имамы, ты отверг – все, что ты творишь, противоречит правильной линии пророка мусульман: творить тебя научает шайтан. Ты не пророк, посланный богом к людям для установления новых правил. Тебе самому хорошо видно, что беспорядки в Дагестане, война и вражда являются результатом твоих распоряжений. Дагестан не в силах воевать с русскими. Чем более обостряется вражда с русскими, тем больше мест отнимают у дагестанцев: ты расстанься с той мыслью, что русские не смогут пробраться к нам по плохим дорогам и завладеть нашими высокими горами, – ты не раз видел, что недоступные горы для русских оказываются легко доступными.
Пишу тебе эти наставления ради твоего благополучия, желая избавить тебя от больших бедствий и направить тебя на выгодную сторону для тебя. И если ты их не примешь, то виновен будешь ты сам.
Все что пишу тебе, взято из научных книг, коих доказана правильность всего того, что пишу. Привет».
Даже в литературе того времени появились стихи, критикующие политику Шамиля. Например, «Песня о Шамиле» Ирчи Казака есть перевод на русский язык.
Русская история
Много спорного есть и в отечественной истории. Нам долгое время внушали, что Кутузов – великий полководец. Однако с развитием гласности появились критические сочинения о Кутузове. Николай Троцкий в монографии «Фельдмаршал Кутузов: мифы и факты» пишет: «Кутузов при всех его достоинствах не был великим полководцем. Равным, а тем более превосходящим Суворова и Наполеона». Об этой монографии и качествах Кутузова обстоятельно сказано в статье Юрия Епанчина «Тайная стратегия фельдмаршала Кутузова» («Новая газета», №45, 24 апреля 2013).
В этом году исполняется 100 лет с начала Первой мировой войны. Уже выдвигаются новые установки ее осмысления. Ведущий историк революции, доктор исторических наук Владимир Булдаков в статье «Одна война – хороша» («Новая газета» №83, 31 июля 2013) пишет: «Наши союзники, страны Согласия (Антанта), вступившие в 1914 году в войну, в соответствии со своими союзническими обязательствами перед Россией, победили в 1918 году, а вот Россия по воле большевиков, захвативших власть в стране, опозорила себя – вышла из войны за девять месяцев до общей победы, заключив с врагом Брестский мир.
Печальны были результаты Брусиловского прорыва – русская армия понесла большие потери (с начала наступления до конца 1916 года 262764 человек убитыми против 73916 у неприятеля). Виновата в этом российская бюрократия – Россия вступила в войну неподготовленной».
Soviet problems
Очень запутанной предстает история ленинского периода. До сих пор между историками нет единого мнения о том, что собою представляет Октябрьская революция – это событие искусственно подготовленный бунт или же историческая необходимость? В этом плане показательны размышления Владимира Лаврова, доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института российской истории РАН: «Вождь должен быть осужден за неимеющие срока давности преступления против человечности, за измену родине, экстремизм и терроризм. Краеугольным камнем ленинизма (марксизмаленинизма) является возбуждение социальной розни и пропаганда неполноценности людей по признаку их социальной принадлежности» (статья «Суд в Мавзолее. Обвиняемый – Ленин». «Новая газета», 27 июня 2012, вкладыш «Правда ГУЛАГа»).
Ученый проводит параллель между Гитлером и Лениным: «Если националсоциалистическая рабочая партия проповедовала расизм и геноцид, то Ленин проповедовал социальный расизм и геноцид. В обоих случаях миллионы погибших в результате политической деятельности этих вождей есть преступления против человечества, не имеющие срока давности».
Документы из статьи В. Лаврова (№№ 10, 17, 20, 23, 27) свидетельствуют о том, что Ленин нарушал права человека и гражданина в зависимости от его отношения к религии. Ленинские распоряжения убивать как можно больше духовных лиц являются человеконенавистническими, преступными и экстремистскими. Исследователь приводит страшные цифры. В Гражданскую войну погибло от 12 до 14 млн человек. А голод, спровоцированный этой войной, унес 5 млн жизней. В целом политическая деятельность Ленина повлекла за собой гибель от 15 до 19 млн граждан России.
Неоднозначна и политическая фигура Сталина. Историки расходятся во мнениях. Но бесспорно одно: масштабные политические репрессии под руководством Сталина имели место – пострадало очень много невинных людей разного социального положения. Репрессии 30х годов XX века коснулись и Дагестана.
Сталиным допускались перекосы и в процессе коллективизации и индустриализации, и их масштабы следует определить точно. Изза неправильных решений политической власти 1933й год стал катастрофическим для советской страны. Этот отрезок времени называют «голодомором». Тогда от голода умерло 66,5 млн человек – в суммарном выражении в четыре раза больше, чем в ленинградской блокаде (К. Александров «Голодный сытому не товарищ». «Новая газета», №89, 14 июля 2013).
Война и наука
Много фальсификаций становятся очевидными и в истории Великой Отечественной войны, начиная с мифа о внезапности нападения. Как могло быть такое, когда в Берлине функционировало советское посольство (посол Деконозов), тайно работала военная разведка (Голиков), эти структуры регулярно информировали советское руководство о готовящемся вояже Гитлера. Об этом и многом другом рассказывает четырехтомный труд участника Великой Отечественной войны, доктора исторических наук Вячеслава Дашичева «Гитлер: путь к катастрофе» (Москва, издво «Наука», 2005).
Не понятно, кем были Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, Павлик Морозов и другие герои ВОВ: в советское время о них писали патетически, а сегодня выходят статьи историков о том, что та хвала была ложью. А где правда? Участник Великой Отечественной войны, писатель Виктор Астафьев в своей книге «Прокляты и убиты» легендарного Жукова называет «мясником» за то, что неумело «расходовал» солдатские жизни. Что касается ленинградской блокады, здесь тоже требуется точный анализ ситуации. Например, Александр Собелов в рецензии «Великое испытание великого города» указывает на головотяпство власти, усугубившее и так кризисную ситуацию. Для «ответственных работников» в декабре 1941 года было отпущено 20 тонн бензина, в то время как трест хлебопечения получил 13,5 тонны. Ленгорисполком обслуживался 348 автомобилями, все учреждения же Наркомата торговли, а это все магазины города – 125тью машинами. Служба «Скорой помощи» располагала 179 автомобилями. На выходах из города стояли заградотряды, в задачи которых входило изъятие продуктов, выменянных голодающими ленинградцами у жителей близлежащих деревень. И это при катастрофически низком снабжении даже по карточкам.
Переписать историю
Исторические ошибки дороже обходятся, чем математические. Поэтому они должны быть объективно признаны, чтобы в дальнейшем их не повторять. Единый учебник по истории нужен. Но самое главное, чтобы это единство было обеспечено абсолютной правдой.
В истории Дагестана тоже немало страниц, которые надо заново осмыслить по аналитическому достоинству. И на это обижаться не стоит.