Психиатр-криминалист о теракте в Волгограде
Последовательниц Хавы Бараевой и Аминат Сапрыкиной не зря называют «черными вдовами». Такие женщины идут на самоподрыв во многом ради личной мести за погибших мужей – боевиков. Но как считают специалисты, изучающие психологию смертниц, анализировать проблему терроризма с женским лицом следует более развернуто. Эти эксперты говорят: смертницы своими кровавыми актами мстят всему миру за свою женскую нереализованность.
Вышеприведенное экспертное суждение имеет вполне логическое обоснование. Женщина, состоявшаяся как полноценная жена и мать, никогда не станет отнимать жизни у других людей.
Психиатр-криминалист Михаил Виноградов, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях считает: кровавый теракт в Волгограде, унесший жизни шести человек кроме идеологической основы имел под собой и сугубо психологическую.
Михаил Викторович, на днях ряд СМИ опубликовал интервью с родственниками Наиды Асияловой. По их словам, Наида вела жизнь обычной девушки. Любила рисовать, увлекалась творчеством певицы Линды, мечтала… По словам родителей, ее жизнь изменилась после того, как она попала в Москву. Как вы считаете, почему обычная дагестанская девушка, выросшая в нормальной работящей дагестанской семье, примкнула к ваххабитам и взорвала автобус с людьми?
– Причиной, толкнувшей ее на это страшное деяние, являются ее сугубо личные проблемы. Мотивации, толкающие смертниц на теракты, во многом лежат в сугубо интимной женской плоскости. У Наиды был неудачный первый брак с турком Мурадом Челиком. Потом, судя по всему, у нее еще было сожительство или два, а затем Наида нашла себе молодого человека на 10 лет моложе ее. Но в душе у нее оставалась глубокая обида на весь мир. Эта обида подогревала ее на сведение счетов с жизнью. Но люди вроде Наиды сами по себе жизнь самоубийством не кончают. Они желают забрать с собой как можно больше других людей.
Между Наидой и ее сожителем Дмитрием Соколовым не было настоящей верности и привязанности. Он был совсем юным, а она была старше него почти на десять лет. Разница в менталитете тоже сказывалась. Я уверен, что у них не было такой близости, которая бывает между мужчиной и женщиной, если они вместе. Совершенно точно, что эти факторы провоцировали у Наиды повышенную истеричность. Кроме того, Наида по психологическому складу была невротиком и сверхэкзальтированным человеком. Будучи подростком, Наида увлекалась творчеством певицы Линды, а это предполагает склонность к экзальтации и отрыву от реальности. Экзальтированность, невротизм и истеричность у Наиды дополняли друг друга. Женщинам такого типа в обычной жизни трудно сойтись с мужчинами, а если они сошлись с кем-то, то они очень быстро теряют своих мужей.
Наида страдала из-за этого и мечтала отомстить всему миру за то, что она к тридцати годам не смогла найти себя и не состоялась как женщина. Такой поведенческий сценарий характерен почти для всех «черных вдов». Посмотрите, сколько жен боевиков, движимых местью за неудавшуюся личную жизнь, совершили потом теракты. Как правило, все происходит по одной и той же схеме: один муж-боевик погиб, потом она становится женой другого, а затем третьего. Первого мужа-боевика такая женщина, может быть, и любит, но к следующим мужьям, как правило, не испытывает не то что любви, но и привязанности. Максимум, что могут сделать следующие мужья-боевики, это помочь женщине забыться. Но и это временное забытье вскоре кончается, да и сами мужья-боевики либо погибают либо оказываются на долгие годы в тюрьме. У «черной вдовы» накапливается ненависть ко всему миру и возникает устойчивое желание уйти из жизни. Но самоубийство – это грех. А если, убивая себя, ты забираешь жизни у других людей, то это уже подвиг.
Есть версия, что Наида страдала наркотической или лекарственной зависимостью. Ее прижизненные фотографии наталкивают на подозрения, что она употребляла трамал.
– Я не готов сказать, что она употребляла трамал. Но то, что все террористки-смертницы употребляют наркотические или психотропные вещества, это стопроцентно. Что именно употребляла Наида, может сказать только специальная экспертиза. Думаю, эксперты и следователи скоро до этого докопаются. Элементы распада наркотического вещества должны были остаться в крови Наиды и в тканях ее тела.
Недавно следствию удалось реконструировать действия Асияловой в день теракта. Первоначально Наида планировала ехать на автобусе из Махачкалы в Москву без остановок. Потом она почему-то просит шофера высадить ее в Волгограде, ходит по улицам города, заглядывает в магазин и только после этого садится в автобус 29-го маршрута, где спустя время приводит в действие «адскую машину». Для смертницы такое поведение странное. Если теракт предназначался Москве, то почему Наида покинула автобус в Волгограде? И почему террористка не запустила «адскую машину», скажем, в местном университете, на городском рынке или в отделении полиции? На рынке и в университете в это время находилось много людей, а подорвать отделение полиции среди ваххабитов считается большим подвигом. Создается ощущение, что Асиялова в день теракта находилась в прострации и не соображала, что делает.
– Вариант с депрессией или прострацией – одна из вполне рабочих версий. Я могу сказать, что Наида бродила по улицам Волгограда отнюдь не бесцельно. Она как раз искала места, где есть как можно больше людей. Но 21 октября был обычным рабочим понедельником, и большого скопления людей на улицах Волгограда Асиялова не обнаружила. К несчастью, на глаза террористке попался автобус № 29, который, как показалось Асияловой, был полон пассажиров. Сев в этот автобус, она решила осуществить то, что давно задумала – месть. Именно в этом автобусе, здесь и сейчас. Больше Асиялову ничего не интересовало.
Как вы считаете, кто в паре «Соколов-Асиялова» был «ведущим», а кто «ведомым»? От этого во многом зависит, кто кого завербовал на «лесной» террор, Асиялова Соколова или наоборот.
– Асиялова была старше и опытнее Соколова, поэтому она сначала была «ведущей». Под ее влиянием он, судя по всему, принял ислам, вовлекся в помощь мусульманам, которые якобы страдают от российской власти, а потом связался с ваххабитами. Но затем они поменялись ролями. Соколов хоть и гораздо моложе Асияловой, но он все же мужчина, сын военного. В нем взыграло мужское начало, он был более агрессивен. А Наида Асиялова находилась в депрессивно-невротическом состоянии и не могла ему активно противостоять. В итоге получилось, что «ведущим» в этой паре стал Дмитрий Соколов.
Вы, когда рассказывали о личной жизни Асияловой, упомянули, что до связи с Соколовым у нее, возможно, было еще два мужа. Но, насколько знаем, вы с Асияловой лично знакомы не были. Откуда у вас информация про ее мужей?
– Я также сказал, что для террористки союз с мужчиной-боевиком – это способ забыться. В психологии есть такие термины «негативная идентичность» и «избавление от негативной идентичности». В случае с Наидой ее неудачный брак с турком – это негативная идентичность, которая на нее давила. Не исключаю, что когда ее заманивали в бандподполье, то обещали найти мужа-мусульманина, который якобы будет о ней заботиться. Как только она оказалась среди бандитов, такой мужчина сразу нашелся. Союз с этим мужчиной-боевиком для нее был попыткой избавления от этой негативной идентичности с прошлым миром. В том, что это было именно так, я уверен, поскольку изучаю террористок-смертниц достаточно давно.
Из своего опыта изучения женского терроризма я знаю: бандиты никогда не оставляют женское пополнение одинокими, особенно, если эти женщины зрелые. Бандитам нужно, чтобы новоприбывшие женщины были постоянно под контролем, а осуществить этот контроль может только мужчина, который находится рядом с этой женщиной днем и ночью, то есть ее муж.
Мужа для будущей смертницы находят почти сразу же, как «новобранка» прибывает к боевикам. Ни о каком браке не может быть и речи, это обычное сожительство. Но тут есть важный момент: если девушка или женщина из бандподполья считается женой какого-нибудь боевика, то она полностью ограждена от посягательств других мужчин-бандитов. Но если мужа рядом нет, то она становится «всеобщим достоянием» бандподполья. Любой бандит может ее безнаказанно изнасиловать. В бандподполье часто практикуют групповые изнасилования соратниц по террору. А в джихадистской идеологии изнасилованная женщина считается отбросом, который годится только в утиль.
Боязнь бесчестия толкает одинокую обитательницу подполья на новые сожительства с боевиками. Но духовной близости между сожителями нет. Та духовная составляющая, что, может, когда-то была, давно перегорела. Остались только плотские отношения, проще говоря, «голый секс», а по исламским канонам – блуд. Блуд в исламе – это страшный грех. Решение женщины подорвать себя вместе с другими людьми во многом мотивировано подсознательным желанием бегства от сознания существования среди преступников.
Руководители террористического подполья давно научились использовать женскую психологию. Женская психология более податлива психическому воздействию, чем мужская. Каждая будущая смертница проходит через те же методы зомбирования сознания и повязывания с бандподпольем круговой порукой, что и ее предшественницы. Ни для кого не бывает исключений. Их не было и для Асияловой.