Санкт-Петербург — европейский город, при этом численность мусульманского населения в нем, повторяя общеевропейскую тенденцию, увеличивается с каждым годом. Приток горцев стал особенно заметен на улицах Северной столицы в последние годы. Если раньше молодежь приезжала с целью получить здесь образование, то теперь главным образом юноши приезжают в поисках работы.
В наши дни правительством города созданы для взаимного сотрудничества Представительства субъектов Российской Федерации в Санкт-Петербурге, в том числе республик: Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Северной Осетии-Алании и Чечни. Прежде чем перейти к рассказу о деятельности горцев в императорском Петербурге, приведем небольшую историческую справку и отметим, что мусульмане на берегах Невы, в отличие от Европы, живут с первых лет основания города.
Санкт-Петербург был заложен по указу Петра I в мае 1703 г. в ходе Северной войны на отвоеванных у шведов землях. Казанская губерния стала одним из основных поставщиков строительных рабочих. Нужно сказать, что волжские татары стали подданными русских царей в 1552г. после падения Казанского ханства и последующего присоединения земель Астраханского и Сибирского ханств. Из сочинения багдадского дипломата и путешественника Ахмеда Ибн-Фадлана, побывавшего на реке Итиль (Волге) в Булгаре (Булгар (Болгар) – средневековый город, существовавший в Х – нач. ХV вв. в 5 км. от левого берега Волги, ниже устья реки Камы. Древний центр мусульманства. В кон. Х-ХI вв. – столица государства Волжско-Камская Булгария), известно, что в 922 г. он обнаружил там мусульман, познакомился с их обычаями. Это были предки современных татар. В начале XVIII в. тысячи татар шли пешком от берегов Волги до Финского залива Балтийского моря. Здесь им предстояло строить новую крепость и город. Жили они в землянках в поселке, называемом Татарской слободой, от непосильного труда и сурового климата многие умирали. Татары несли рекрутскую повинность, поэтому со временем в Петербурге рабочих-мусульман сменили солдаты. Во второй половине XVIII в., в годы царствования императрицы Екатерины II с 1762 г. по — 1796 г., Россия приросла новыми землями, расширила свои территории и значительно увеличила численность подданных мусульман. В отличие от своих предшественников, применявших по отношению к татарам тактику насильственного крещения, Екатерина поменяла свое отношение к исламу. Она вернула татарским мурзам (князьям) дворянство, начала активно привлекать их на государственную службу, создала в Крыму и в г. Уфе Оренбургской губернии духовные магометанские правления, назначив муфтиев (в Казани через три года после покорения Казанского ханства была создана Казанская епархия Русской Православной церкви, поэтому муфтият там располагаться не мог. В 1810 г. Александром I будет создано Главное управление духовных дел иностранных исследований в составе Министерства духовных дел и народного просвещения, позднее в виде особого Департамента духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) оно было передано министерству внутренних дел. Чиновники этого ведомства наблюдали за жизнью мусульман империи), распорядилась строить за счет казны мечети. Несомненно, этому способствовали сами мусульмане, поднимавшие восстания, после подавления которых в Петербург для разбирательства доставляли зачинщиков. Молитвы мусульман слышали стены казематов Петропавловской крепости. Здесь совершал намаз Батырша (имам Абдулла Алеев, ок. 1710 или 1715 – 1762), предводитель восстания башкир и татар Приуралья в 1755-1756 гг. Он выступал против правительственных ограничений мусульманской обрядности, запрещения местному населению свободной и беспошлинной добычи соли, ограничений местного управления, чрезмерных налогов и повинностей. В 1771 г. в столице происходило разбирательство по делу муллы Мурада и его последователей, идеологов восстановления утраченной государственности, арестованных и отправленных в Петербург в целях предотвращения выступления иноверцев в Казанской и Оренбургской губерниях. По указанию императрицы мулла был освобожден и дал подписку, что не будет заниматься сочинительством.
В 1791 г. в Петербург привезли пленённого в горах шейха Мансура (1765-1794) – военного, религиозного и политического лидера горцев, одного из видных деятелей Кавказской войны 1785 – 1791 гг. Уроженец чеченского села Алды шейх Мансур распространил свое влияние на адыгов и дагестанцев. Из Петербурга шейха перевезли на пожизненное заточение в Шлиссельбургскую крепость, в которой ранее томился Батырша. Эта крепость находится на острове в Ладожском озере около истока из него реки Невы. Первоначально крепость называлась Орешек и была построена новгородцами в 1323 г. на острове, заросшем орешником. Она переходила из рук в руки, так как располагалась на приграничных землях. С 1613 г. по 1702 г. в крепости господствовали шведы, называвшие ее по-своему — Нотебург («Город-орех»). Петр I лично участвовал в штурме крепости и вернул ее России, переименовав в Шлиссельбург («Ключ-город»). После окончания Северной войны крепость утратила военное значение и была превращена в политическую тюрьму. Из этой тюрьмы никому не удалось бежать, а заключение в темных, сырых и холодных подземных одиночных казематах было равносильно смертной казни. Здесь содержались наиболее опасные преступники и участники дворцовых переворотов. В наши дни значительная часть старинного Шлиссельбургского тракта (шоссе), по которому везли шейха Мансура, проходит по территории города (если возникает желание проследовать тем же маршрутом, придется преодолеть расстояние в 74 км).
Спустя десять лет, 22 ноября 1801г., в Камер-фурьерском журнале, куда записывались все события придворной жизни, зафиксировано, что императору Александру I «имели счастье быть представлены <…> горские князья», а 24 ноября 1802 года – «прибывший перед сим из области Таврической <…> муфтий Сеид Мегмед, которого Его Величество приветствовал…» (цит. по: Тарасова Н.И. Арапский зал Зимнего дворца. Из жизни придворных арапов СПб, 2009.С.11). Сюда прибывали дипломатические посольства из Персии, Бухары и других восточных государств. Дипломаты везли щедрые дары, купцы налаживали взаимовыгодную торговлю. По требованию военного ведомства для военнослужащих мусульман в 1803-1804 гг. были созданы проекты двух мечетей, строительство которых так и не началось.
В начале XIX века в городе проживало «600 грузинцев и татар» при общей численности жителей около 300 тысяч (в 1801 г. население города – 220 тыс.чел, в 1814г. – 336 тыс.чел. См: Петербург декабристов СПб, 2000.С.40). Нужно пояснить, что в русской традиции того времени всех кавказцев называли грузинами, а всех тюрко-язычных мусульман — татарами (татары в свою очередь в качестве самосознания использовали конфессионализм и называли себя «мусульмане». Эта традиция у них сохранилась до середины ХХ в). В 1811г. в Петербург прибыл грузинский царевич Теймураз Багратиони, брат свергнутого царя Давида.
В составе его свиты был молодой человек Мирза Джафар Топчибашев, происходивший из азербайджанцев, или, как тогда говорили, из закавказских татар. По рекомендации Багратиони он был принят на работу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел переводчиком, преподавал в Главном педагогическом институте, а затем в 1819 г. начал преподавать в Императорском Петербургском университете арабский, турецкий и персидский языки. Отметим, знание этих трех языков для образованных мусульман того времени было нормой. Если первыми мусульманами молодой столицы были строительные рабочие, то столетие спустя мусульманская община города состояла главным образом из военных – офицеров гвардии и нижних чинов. Петербург можно назвать военной столицей, здесь стояли гвардейские полки — опора двора. Мусульманам-гвардейцам в казармах выделялись специальные помещения для богослужений, поэтому азан звучал в Таврическом дворце и Михайловском замке, которые принадлежали в то время военному ведомству. По случаю больших мусульманских праздников рамазан-байрама и курбан-байрама военнослужащие освобождались от несения службы на три дня. В 1822 г. в Петербурге был создан гражданский магометанский приход, имамом-хатыбом общины мусульман стал уроженец Нижегородской губернии Габдулвахид Сулейманов (Габдулвахид б. Сулейман б. Соглюк аль-Джабали аль-Ирбишчи, 1786-1862) (с 1840 г. в Оренбургский муфтий).
По-настоящему с горцами столичные жители познакомились в 1829 г., когда 2 мая в Петербург вступил лейб-гвардии Кавказско-Горский взвод, сформированный из высших представителей кавказских горцев (собственный Его Императорского Величества (СЕИВ) конвой, предназначался для конвойной службы при Высочайшем дворе. В 1830 г. лейб-гвардии Кавказско-Горский взвод был увеличен до полуэскадрона). Среди прибывших были князья Большой и Малой Кабарды, чеченские и кумыкские мурзы, ногайцы и др. Николай I после жестокой расправы с мятежниками – декабристами, блестящими офицерами гвардии, вышедшими на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 г., – решил довериться инородцам (как доказательство верности мусульман оренбургский муфтий Габдессалям Габдрахимов (1765-1840), служивший муфтием с 1825 г., после восстания издал распоряжение о совершении по пятницам и другим праздничным дням намаза во славу императора, адресовав текст восхваления ахунам для распространения среди приходских мулл).
Собственный Его Императорского Величества Конвой учрежден был из азиатцев с той целью, чтобы показать отдельным и диким племенам, что правительство, с которым они так долго враждуют, желает не войны, а мира, ищет не угнетения их, а благосостояния, чтобы удержать азиатцев здесь на службе, дать им средство видеть самого царя, который в знак своего доверия составляет из них Собственный Конвой. Наконец, с целью сблизить их с европейскими обычаями, удовольствиями просвещения, дать почувствовать всю дикую отсталость своей родины и необходимость благоустроенного ее управления (Петин С. Собственный Его Императорского Величества Конвой: Ист. Очерк СПб, 1899. С.58).
Взвод под командованием ротмистра Султана Азамат-Гирея, потомка крымских ханов, разместили в казармах Семеновского полка. Обмундирование и снаряжение было высочайше утверждено с учетом обычаев и национальных требований (См. подробнее Клочков Д.А. «Отличные храбростью…». Собственный его Императорского Величества Конвой, 1829-1917.СПБ.2007). На возможность соблюдать эти обычаи и национальные обычаи обращалось очень большое внимание.
Выдержки из правил, определенных в полк горцев:
— не давать свинины и ветчины;
— строго запретить насмешки дворян и стараться подружиться с горцами;
— ружьем и маршировке не учить, стараться, чтобы горцы с охотой занимались этим в свободное время;
— телесным наказаниям не подвергать. Вообще же наказывать, только при посредстве прапорщика Туганова, которому лучше известно, с каким народом как обращаться;
— не запрещать умываться, по обычаю, несколько раз в день;
— позволить каждому класть свое оружие и платье возле своей постели, как пожелает;
— не воспрещать надевать оружие, а прапорщик Туганов постарается постепенно их от этого отучить;
— вне классов позволить курить трубки;
— эффендию разрешить посещать горцев, когда он желает, даже в классах;
— наблюдать, чтобы во время молитвы горцев дворяне им не мешали;
— не препятствовать свиданию с единоплеменниками;
— наблюдать, чтобы не только учителя, но и дворяне насчет веры горцев ничего худого не говорили и не советовали переменять ее (Петин С.Собственный Его Императорского Величества Конвой С.58).
Служили горцы в течение четырех лет, через каждые два года прибывало пополнение. Наиболее образованные из них порой совмещали военную службу с преподаванием, их приглашали на работу в качестве практических учителей восточных языков в Университет (этой теме будет посвящена отдельная статья «Горцы в Императорском Санкт-Петербургском университете»). В 1836 году по повелению Николая I в подчинении у командира Кавказско-Горского полуэскадрона появилась Команда лезгин, а с 1839 года – Команда мусульман (азербайджанцев), которая состояла из лучших воинов Закавказского конно-мусульманского полка. История азербайджанцев в Петербурге началась после присоединения к России в 1813 году примыкавших к ней северных азербайджанских ханств. Уже подданными Российской империи в столицу прибыли дети ханских и бекских фамилий для обучения в привилегированных военных учебных заведениях (в 1830г. их было 40 чел, в 1834г. – 74 чел. С 1830 по 1840 гг. – 315 чел. В 1841г. – 82 чел. В 1845г. – 128 чел. Подробнее см: Петин С. Собственный Его Императорского Величества Конвой. С.61), в которых им преподавался магометанский закон Божий. Военнослужащие мусульмане из своей среды выбирали имамов, ими становились наиболее образованные единоверцы.
Нужно сказать, что в Петербурге знали и ценили умение мусульман обращаться с лошадьми. Они хорошо знали коневодство, любили лошадей. Соблюдая нравственный долг человека перед животным, не истязали коней, заботились о содержании, поэтому министерство Императорского двора и уделов охотно принимало мусульман на работу. Одним из них был поручик Терской милиции Татре Албогачиев, участник русско-турецкой войны, награжденный орденом Святого Георгия 4-й степени. Он слыл среди ингушей мастером по изготовлению конской упряжи. Сбруя, сработанная Албогачиевым, понравилась императору, и он распорядился перевести умельца в Петербург. При дворе обратили внимание на то, что Албогачиев еще и ловкий наездник, поэтому «в его обязанности входило выезжать собственных лошадей седла Его Величества Государя Императора и обучать верховой езде цесаревича. Служебное положение предполагало неотлучное присутствие берейтора придворной конюшенной части Албогачиева во всех путешествиях императора, а также на больших и малых маневрах неотлучно (цитата по Албогачиева М.С-Г. Императорский берейтор Тагре Албогачиев/ Петросфера, 2008, №4. С.36).
По переписи 1869 года в столице империи постоянно проживало более 1700 человек мусульманского вероисповедания из числа гражданских лиц: в том числе кабардинцев –7, лезгин –10, черкесов и других горцев –16, казахов и башкир – 6, бухарцев – 6, 2 араба, наиболее многочисленными были персы – 50, турки – 25 и татары – 1585 (см.Загидуллин И.К. Мусульманская община в Санкт-Петербурге. Казань, 2003.С.61). К этому времени назрела необходимость создания второго магометанского прихода. Разрешение было получено в 1870 г. Имамом 1-го магометанского прихода (махалля) в то время был ахун Мухаммед-Шакир Юнусов, уроженец Нижегородской губернии, а имамом 2-й махалли утвердили, рекомендованного прихожанами, Атауллу Баязитова, уроженца Касимовского уезда Рязанской губернии. Мечетей в городе не было, но мусульманам разрешалось арендовать квартиры большой площади, в которых проходили коллективные намазы по пятницам и проживали имамы с семьями. Жить в столице было очень дорого. Абсолютное большинство горожан снимало жилье. В то время шутили: «Не нужно иметь золотых приисков в Сибири, достаточно построить доходный дом в Петербурге». Состоятельный человек покупал земельный участок, заказывал архитектору проект и строил многоквартирный дом, в котором одна из квартир проектировалась специально для проживания его семьи, остальные сдавались внаём. Часто жильцы, в свою очередь, сдавали комнаты и углы постояльцам. Хозяин сам следил за домом, ежегодно летом ремонтировал квартиры, нанимал дворников. Его семья жила на доход, получаемый от сданного жилья. Домовладельцы из татар сдавали квартиры преимущественно своим единоверцам. Два раза в году, в дни больших мусульманских праздников, имамы, из средств, собранных общиной, арендовали специально для торжественных намазов залы большой площади. В 1881 г. ахуны обоих магометанских приходов и 13 выборных мусульман обратились к властям с прошением на разрешение строительства мечети. Теперь их просьба была удовлетворена. Скажем, что подобные попытки ранее не были успешными, так как большинство мусульман были людьми бедными, прибывавшими на временную работу, а объединять военные и гражданские приходы чиновники не считали нужным.
Источник: http://www.dagpravda.ru/?com=materials&task=view&page=material&id=26854