Menu

Табасаранские узоры

Табасаранские узоры
Ислам Булатов. Фото: из архива «ЧК». Сразу три общественные организации, дислоцированные в Табасаранском районе, обратились в адрес президента страны Владимира Путина, председателя центральной избирательной комиссии РФ Эллы Памфиловой и генерального прокурора Юрия Чайки с просьбой защитить избирательные права жителей муниципалитета. В заявлении говорится, что действующий глава района Алаудин Мирзабалаев незаконно совмещает посты руководителя МО и председателя районного собрания.

Сразу после прихода во власть в 2013 году руководство Табасаранского района в лице АлаудинаМирзабалаева неоднократно показывало, что оно через средства массовой информации не может рационально говорить с населением на языке земных понятий. Любые попытки указать на упущения и потенциальные возможности вызывали крайне негативную реакцию с его стороны. Мирзабалаев остро желал, чтобы никто не вмешивался в жизнь района, не указывал ему, как работать и налаживать быт и социальное положение табасаранцев. Никто и не мешал… И к чему это привело? К тому, что стратегическая линия власти всё более противоречит фундаментальным интересам народа. А сам глава всё это время только и делал, что строил собственную властную вертикаль, поставив политические амбиции гораздо выше управленческих и экономических. При абсолютном молчании республиканского центра.

Но для того чтобы понять, что в Табасаранском районе происходит сейчас, непременно нужно вернуться к его недавнему, очень мрачному прошлому.

Табасаранский район, традиционно славившийся тонкими узорами на своих коврах, в последние полтора десятка лет больше размазан грубыми красками. Политико-управленческий кризис, охвативший эту территорию со времён небезызвестного главы Нурмагомеда Шихмагомедова, пребывал в спячке чуть более трёх лет.

Если бы тогда Белый дом сумел грамотно распознать проблему и навязать главе района политическое благоразумие, то один из самых крупных, густонаселённых и ресурсно обусловленных районов Дагестана имел бы более спокойное настоящее и достойное будущее. И, самое главное, глубоко социализированное население. Но этого сделано не было, и тому были свои причины…  

 Выгодный Нурмагомед

 Ещё в начале нулевых руководство Дагестана во многом было заинтересовано сохранить на посту Шихмагомедова. Оно и было понятно: он давал стабильные результаты на выборах всех уровней, умел договариваться с чиновниками на каждой ступени формирования бюджетного законодательства, был не жаден, посещал все значимые (и трагические, и праздничные) мероприятия семьи. Был покладист, смекалист, инициативен. Поэтому глава республики никогда не ставил под сомнение правоспособность пребывания Шихмагомедова на посту. А немногочисленных внутренних врагов глава легко либо усмирял, либо нейтрализовал. При его тотальном всевластии в районе хоть и находились группы смельчаков, но они были не в состоянии в проектном виде решать вопрос его пребывания во власти. У отдельных оппозиционеров не хватало последовательности и харизмы, чтобы увеличить массу недовольных до критического значения, после которого игнорировать их требования не могли бы ни на региональном, ни тем более на федеральном уровне. А поскольку на последний уровень отдельные группы недовольных оппозиционеров вывести вопрос не могли, то и сдвинуть Шихмагомедова не представлялось возможным. У местных оппозиционеров получалось только заявлять о своей непримиримости и создавать публичные органы соответственной гражданской инициативы. Но ни разу табасаранцы не формировали более-менее устойчивых групп противостояния главе. Экс-мэр Дагестанских Огней, влиятельный на тот период табасаранец Галим Галимов, к примеру, был вроде ярым противником Шихмагомедова, но после того как выдал свою дочь замуж за его сына Сандро, мимикрировал в бывалого сторонника.

Другие не менее влиятельные табасаранцы, такие, как братья Алаудин и Мирзабала Мирзабалаевы, Азади Рагимов и Сефер Алиев, оказались из того же числа непоследовательных деятелей. Ни решить до конца ничего не могли, ни предвидеть. Просто возились всё время с одними и теми же слухами, всё время перегруппировывались и боялись показаться чрезмерно инициативными перед Белым домом.

При президенте Муху Алиеве были сперва жёсткие попытки снять Шихмагомедова, а затем – ещё несколько очень робких. Однозначно трактуемого закона, дающего главе субъекта полномочия отстранять (удалять) глав муниципальной власти, не было и тогда, нет и сейчас. Муху Гимбатович мог лишь назначать проверку фактов, приведённых в жалобах местных оппозиционеров. Но в жалобах, как правило, не содержалось квалификации содеянного Шихмагомедовым с точки зрения уголовного законодательства, а заставить квалифицировать действия главы правоохранительные органы и прокуратуру Муху Алиев не сумел – вокруг него тогда сложилась плотная баррикада саботажников. При этих обстоятельствах можно было бы рассчитывать на активность местных депутатов, по заявлению хотя бы малой части из общего числа президент мог бы начать процедуру отрешения от власти. Но именно тогда Шихмагомедов получил тотальное большинство в райсобрании, а Муху Алиеву стало уже не до него – он занялся своим собственным судьбоносным вопросом – продлением полномочий. Но не сумел…

На этом фоне в Табасаране рушилась не только экономика и социалка, но в буквальном смысле и мир. Район прочно занял лидирующие позиции по количеству преступлений террористической направленности, а число боевиков, причём взращённых из местной молодёжи, перевалило за несколько десятков. Угрозы, убийства, распространение флешек стали обычным явлением. Местная диверсионно-террористическая группа, ещё недавно действовавшая разрозненно, присягнула и начала масштабные операции от имени запрещённого в России «Исламского государства». Демонстративные убийства полицейских, террористические акты, в том числе в центре Хучни, серьёзно раскачивали обстановку не только в районе, но и на юге республики.

 И другого пережил…

 Следующий президент Дагестана Магомедсалам Магомедов ближе к концу своих полномочий начал было подавать сигналы, что вовсе не собирается гнуть хребет за главу Табасарана, что готов легко пожертвовать им и не будет держаться за Шихмагомедова, если поймёт, что инициатива по его смещению будет доведена народом до логического конца. Он не хотел быть в числе неудачников, о которых говорят в шахматных терминах: «Белые начали и… проиграли». Магомедов понимал, что каждая такая неудача дискредитирует его, накапливая негативный потенциал.  Если и с Табасараном произойдёт так, то Кремль не будет видеть в нём жёсткого и дееспособного руководителя. Такого не ценят. А глава района после президентской неудачи вообще оборзеет. Так уже бывало всякий раз после провала инициатив по отставке руководителя муниципалитета: он крепчал, а глава республики ровно на столько же слабел...

И только когда происходящее в Табасаранском районе и в целом Южном Дагестане начало реально раздражать спецслужбы, а ситуация мало-помалу просачиваться на федеральную повестку (в большей степени благодаря гиперактивности местного Антикоррупционного комитета, выявившего хищения нескольких сотен миллионов бюджетных денег), руководство Дагестана встрепенулось. Шихмагомедова неожиданно объявили недееспособным (в эфире телевидения глава республики Рамазан Абдулатипов даже засомневался в его мужских качествах), устроили с ним спектакль с переодеванием и разворотом на российско-азербайджанской границе и тихо сменили на Алаудина Мирзабалаева.

Рамазану Абдулатипову нравится табасаранский ковёр

Непонятно, что от него ожидала власть (предполагаем, что прорыва в развитии экономики и социальной сферы), но местное население на первом этапе желало только одного – полной очистки административного аппарата от наследия предшественника, что само по себе означало приток свежей крови. Однако ни того ни другого не произошло.

В марте 2013 года в Табасаранском районе были избраны депутаты районного собрания со сроком полномочий 5 лет. В октябре того же года один из народных избранников добровольно сложил свои полномочия, а спустя месяц дополнительные выборы депутата провозгласили двойную победу Мирзабалаева – пост главы района он укрепил должностью председателя районного собрания. Тогда же Собрание депутатов издало решение, где в нарушение закона не указывается срок полномочий главы МО. Соответственно, следуя нормам закона, в подобном случае вступает в силу Закон РД от 06.07.2009 года, согласно которому срок полномочий представительного органа и главы района устанавливается Уставом МО и не может составлять менее двух и более пяти лет. В случае же досрочного прекращения полномочий депутата райсобрания, то и полномочия избранного вместо него депутата завершаются вкупе с окончанием срока полномочий райсобрания. При этом изменение (продление или сокращение) полномочий законом не допускается. Подобные правила касаются и главы района, поскольку он был избран из числа депутатов. Надо признать, депутатский мандат Алаудин Мирзабалаев сложил, но сохранил пост руководителя МО, более того, и председателя районного собрания.

 «Переходный период…»

 Ещё один законодательный нонсенс Табасарана. При явном противоречии с действующим законом районное собрание (это 19 депутатов, большинство из которых – приближённые к Мирзабалаеву) приняло решение об установлении так называемого переходного периода. В решении сказано: «Со дня официального опубликования настоящего Устава и до вступления в должность вновь избранного по результатам конкурса главы муниципального образования в Табасаранском районе устанавливается переходный период. В этот период глава МО руководит работой Собрания депутатов, издаёт постановления и распоряжения по вопросам организации деятельности собрания, подписывает его решения. В установленный период депутаты не избирают своего председателя…». Нормы, как говорится, вилами по воде писаны. Ни федеральными, ни республиканскими законами, ни даже районным уставом понятие «переходный период» не определено, что является грубейшим нарушением избирательных прав граждан.

Очевидно, что такими не содержащими никакой целевой нагрузки эпитетами руководитель района лишь оттягивает время для максимального упрочения своих позиций, грубо говоря, спокойно решает вопрос собственного политического будущего и наверняка благополучия. И подчеркнём, что, в соответствии с решением (№263) местных депутатов об утверждении регламента районного собрания от 3 ноября 2016 года, на первой же сессии народные избранники текущего созыва были обязаны избрать нового председателя, а также объявить конкурс на должность главы муниципального образования.

«…и военное положение»

 В этой связи интересно ознакомиться с трактовкой республиканского закона №50 от 06.07.2009 года «О муниципальных выборах в Республике Дагестан». В соответствии со статьёй 8 данного закона, если срок полномочий действующего представительного органа МО, главы муниципального образования истекает в период действия чрезвычайного или военного положения, то указанные органы местного самоуправления исполняют свои обязанности до прекращения чрезвычайного или военного положения. Соответственно, до последующего избрания нового состава районного собрания и, собственно, главы муниципалитета.

В момент подготовки данной публикации поинтересовались у правоохранительных органов на предмет действия в Табасаранском районе какого-либо режима, ограничивающего нормальную жизнедеятельность, и получили отрицательный ответ. В таком случае остаётся предполагать, что чрезвычайное или военное положение здесь ввёл сам Мирзабалаев, перешагнув через МЧС, МВД, ФСБ или даже министерство обороны России…

 Один из многих

 Мы в редакции, конечно же, не утверждаем, что политико-экономическая ситуация фундаментально отличается от остальных муниципальных образований республики. Да, разумеется, есть районы, где обстановка ещё хуже, где главы не обладают даже элементарным набором профессиональных навыков и знаний, не говоря об их управленческих талантах. Но мы точно знаем одно:

а) Табасаранский район – это один из крупнейших и сложнейших в Дагестане, где происходящее влияет не только на внутренний регламент, но и соседние районы. Не учитывать это – значит пускать на самотёк целый регион республики;

б) мы точно знаем, что Алаудин Мирзабалаев является одним из фаворитов Рамазана Абдулатипова. И когда глава республики оценивает свою эффективность в сфере муниципальной кадровой политики, он почему-то никогда не ставит в пример Табасаранский район или лично Мирзабалаева. Напомним, что во время своей поездки на родину легендарных ковров в 2014 году глава района сделал всё, чтобы Абдулатипов не смог подойти на расстояние даже слышимости и визуального контакта с местными жителями, желавшими поговорить с главой Дагестана.  

Хотя Абдулатипов после поездки заявил, что в Табасаранском районе живут красивые люди и это – район тружеников (откуда взялась такая оценка, также непонятно, когда он не видел людей). Когда он покидал ярмарку, организованную в честь его приезда, вероятно, в знак благодарности за дистанцию между ним и населением в один из автомобилей его кортежа, помимо прочего, тогда загрузили ковёр ручной работы примерной стоимостью 200 тысяч рублей.

Вот по узорам этого ковра, видимо, сегодня и лавирует руководство района под молчаливое согласие его счастливого обладателя. В худших традициях эпохи Нурмагомеда Шихмагомедова. 

https://chernovik.ne

Последнее изменениеВоскресенье, 18 июня 2017 19:22
Наверх

Анти-террор

Невесты Дагестана

Диаспоры

Звезды

Рейтинги

Просмотров: 4757

Вперед, GODUDU!

30 марта в конференц-зале ректората ДГУ состоялась пресс-конференция Гаджимурада Алиева и Запира Алх...

Ростелеком