Menu

Суфизм. Четыре главных ордена

Суфизм. Четыре главных ордена


ИСТОКИ

Все учителя-дервиши, давая свои учения, пользуются определенными формами. Взятые в отдельности -- что случается, когда люди проводят исследования в условиях недостатка информации, -- все эти приемы, тексты и идеи могут показаться относящимися к другим вероисповеданиям, к обычаям незапамятной древности или же вообще к сферам, которые, строго говоря, не имеют ничего общего с метафизикой.

Но поскольку фундамент, на котором покоятся знания дервишей, зачастую сокрыт от взора подобных наблюдателей, то столь же не известными для них остаются и причины, по которым суфии избирают те или иные методы, не говоря уже об эффективности самих этих методов.

В качестве основных методов, помогающих дервишам раскрывать в своих учениках высшие состояния сознания, мы легко можем выделить следующие:
1. Слуховые, зрительные стимуляторы, стимуляторы других чувств.
2. Словесный материал, включая легенды и притчи, предназначенные для того, чтобы закрепить в уме не верование, но образец, оттиск, который помогает сознанию действовать "другим" образом.
3. Совместный и согласованный труд, поклоны, упражнения, имеющие целью пробудить, высвободить и привести в постоянное действие определенную движущую силу (не эмоциональную и не внушенную извне), которая способствует совершению "работы".
4. Использование мест, предметов, символов и т. п., направленное на усиление обычных познавательных способностей человека, но не на их тренировку.
5. Создание местных и иных групп, состоящих из людей, которые привлекаются в соответствии с потенциальной возможностью их взаимной гармонизации в эзотерической общине с целью ускорить развитие чего-то внутри общины; но не община, спаянная вокруг какой-либо идеи.
6. Подборка -- из традиционных или иных источников -- упражнений и приемов, исключительно по принципу их действенности. Будут ли они результативны, если дать их определенного типа человеку в определенной культурной среде?
7. Создание рабочих общин на основе типичных для данной местности профессиональных, ремесленных и других объединений, которые также могут быть полезны в "работе" дервишей. Внедрение принципа коллективизма, которого может не быть в данной культурной среде из-за отсутствия психологической привлекательности или же экономической необходимости.
8. Выработка методологии, упражнений и материала, которые могут быть использованы для раскрытия внутреннего аспекта сущности человека, не нарушая при этом его обычного образа жизни, определяемого местными или светскими общепринятыми нормами. Вследствие всего этого работа дервишей является чрезвычайно искусным и сложным делом. Главные характерные черты известных дервишских школ -- танцы, прыжки, слушание и исполнение музыки и тому подобное -- все являются вульгаризацией, невежественными копиями с первоначально очень изощренной "технологии", действенность которой основана на мгновенном знании учителей, какое именно действие приложимо при тех или иных обстоятельствах.

Как только мы осознаем что эти основные факты становятся практическими и реальными два центральных утверждения дервишей:
1. Единство всех дервишей и их "работы" становится более правдоподобным. Кажущиеся противоречия между тем или иным "Путем" исчезают. Например, обычай шейхов ордена Накшбандийа посвящать учеников в любой из орденов становится понятным даже на интеллектуальном уровне. Утверждение о несостоятельности подражателей, сосредоточившихся на нескольких технических приемах, также становится более ясным и понятным.
2. Связь между практическими философиями древности и наших дней выступает как базирующаяся на единстве знания высшего уровня, а не на внешних деталях. Этим объясняется, почему среди учеников мусульманина Руми были и христиане, и зороастрийцы, и приверженцы других религий; почему великий суфийский "невидимый учитель" Хызр считается иудеем; почему монгольский князь Дара Шико опознал следы суфийских учений в индусских Ведах, сам оставаясь членом ордена Кадирийа; и каким образом Пифагор и Соломон могут быть названы суфийскими учителями. Таким образом не только становится очевидным понимание факторов развития, лежащих в основе эволюционной философии Руми или "христианства" Халладжа, но и объясняется, почему суфии признают членами своего братства некоторых алхимиков и почему Иисус, действительно, в некотором смысле считается стоящим во главе всех суфиев.

Однако значение вышеизложенной информации этим не исчерпывается. Каждому, кто думает о серьезном изучении суфизма, следует запомнить, что все формулировки, упражнения Ордена, приемы, которые он изучает вне стен школы суфиев, представляют собой внешний покров интенсивного процесса обучения, явного или скрытого, который может предстать в одной из бесчисленных форм. Вследствие этого он не в состоянии с полным основанием решить, что такие-то и такие-то суфийские принципы или упражнения привлекают его и, следовательно, полезны ему, а другие нет. Привлекательны они или нет, эти принципы и упражнения являются рабочими формами, через посредство которых проявляется и реализуется конкретное учение. Особенно в отношении исторического материала, только подражатели (сколь бы благочестивы они ни были) могут думать, что те или иные упражнения следует рекомендовать только потому, что их применял такой-то и такой-то учитель.

Учитывая доктрину "времени, места и людей", суфийские упражнения представляют ценность:
1. Для тех, кто увлекается упражнениями. Это люди, ищущие самых обычных психологических стимуляторов. Это не мистики и не метафизики, хотя они часто считают себя таковыми.
2. В качестве информации, чтобы ознакомить возможных учеников с разнообразием и типами упражнений, используемых дервишами.
3. Для развития способностей индивидуума и группы, но только когда эти упражнения правильно предписаны школой суфиев, действующей в обществе, к которому принадлежит большинство ее последователей. Чтобы извлечь пользу из письменных материалов, читателю абсолютно необходимо изучать труды по теории и практике суфизма, твердо усвоив смысл вышеизложенных пунктов.

Дошедшие до наших дней ордены дервишей первоначально были основаны с целью упорядочить и сделать доступными для избранных кандидатов специальные методы, разработанные основателем каждого ордена.
Те ордены, которые широко известны на Востоке, включая Четыре Главных Ордена, материалы о которых приводятся ниже, утвердили свою практику и членство в наши дни исключительно на базе восточной культуры и религии ислама. Обучение в этих орденах в наше время предоставляется исключительно мусульманам.



ОРДЕН ЧИШТИЙА



Ходжа (Мастер) Абу Исхак Чишти, "Сириец", родился в начале десятого столетия. Он был потомком пророка Мухаммада и свое "духовное происхождение" возводил к внутренним учениям семьи Хашим. Его последователи являются боковой ветвью цепи учителей, ставших впоследствии известными под названием Накшбандийа ("Чеканщики").

Община Чиштийа, зародившись в местечке Чишт в Хоросане, специализировалась на применении музыки в своих упражнениях. Бродячих дервишей ордена называли "чист" или "чишт". Они обычно заходили в города и вдохновенными мелодиями и ритмами, с помощью флейты и барабана, собирали вокруг себя людей, чтобы рассказать им историю или легенду, обладавшую посвящающим значением.
Следы этой фигуры можно обнаружить даже в Европе, в виде испанского "шисту" с почти идентичной одеждой и инструментами -- род странствующего шута. Возможно даже, что приводимая в западных словарях этимология слова "jeater" ("шут") от латинского "gerere" ("делать"), есть лишь плод фантазии и что оно произошло от афганского "чисти".

Как и в случае других суфийских орденов, отточенная методология "чиштов" скоро оказалась сведена к упрощенной любви к музыке, и эмоциональное возбуждение, вызываемое музыкой, стало приниматься за "духовный опыт".

Наиболее прочный след "чишти" оставили в Индии. В течение последних девяти столетий их музыканты были в высочайшем почете на всем огромном субконтиненте.

Приводимые отрывки характеризуют обучение и традицию ордена Чиштийа.


ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ

Абу Исхак аш-Шами Чишти рассказывал:
"Однажды мой учитель, ходжа Хубайра, взял меня с собой на прогулку по городу.
Какой-то человек верхом на осле не захотел уступать нам дорогу на узкой улочке, и поскольку мы не слишком поспешно освобождали путь, он извергнул на нас потоки проклятий.
-- Да будет он наказан за такое бесстыдство, -- кричали люди из соседних домов.
Ходжа сказал мне:
-- До чего же люди ограничены! От них ускользает истинный ход событий. Они усматривают только один вид причины и следствия, тогда как иногда следствие, как они его называют, предшествует причине.
Я был озадачен и спросил его, что он имел в виду.
-- Да ведь, -- ответил он, -- человек этот уже понес наказание за свое теперешнее поведение по отношению к нам. Прошлый четверг он обратился с просьбой принять его в ученики к шейху Адами, но ему было отказано. Лишь когда он поймет причину отказа, сможет он вступить в круг избранных. До тех пор он будет вести себя, как сегодня".


САД

Давным-давно, в те времена, когда наука и искусство садоводства еще не были известны людям, жил садовник-учитель. Он не только знал все свойства растений, их питательные, лечебные и эстетические достоинства, но ему также было даровано знание Травы Долголетия и он жил на свете многие сотни лет.

В течение многих поколений посещал он сады и обрабатываемые земли по всему миру. В одном месте он разбил чудесный сад и обучил людей уходу за ним и даже теории садоводства. Но привыкнув к тому, что некоторые растения давали всходы и цвели каждый год, люди скоро забыли, что другие растения нуждаются в сборе семян, что некоторые размножаются черенками, а другим необходим дополнительный полив и так далее. В результате сад постепенно дичал, люди же стали считать его наилучшим садом, какой только возможен на земле.

Неоднократно предоставлявший этим людям возможность учиться садовник в конце концов прогнал их и нанял другую группу работников. Он предупредил их, что если они не будут содержать сад в порядке и изучать его методы, то будут наказаны. Но и они забыли об этом, и, отличаясь леностью, ухаживали только за теми плодами и цветами, выращивание которых не требовало особого труда, допустив то, что все остальные растения погибли. Время от времени к ним приходил кто-то из первых учеников и говорил: "Вам следует делать то-то и то-то". Но их прогоняли прочь, крича вслед: "Это вы отошли от истины в этом вопросе".

Но садовник-учитель не отступал. Где только мог, он закладывал новые сады, однако все они были далеки от совершенства за исключением того, за которым ухаживал он сам со своими главными помощниками. Так как стало известно, что на свете много садов и даже много методов садоводства, люди из разных садов начали посещать другие сады, одобрять, критиковать, спорить. Писались книги, проводились съезды садовников, садовники ввели между собой разные степени, соответствовавшие тому, что они принимали за истинный порядок старшинства.

Как повелось у людей, затруднение садовников состоит в том, что они слишком легко увлекаются внешним. Они говорят: "Мне нравится этот цветок", -- и хотят, чтобы он так же нравился и всем другим. Но цветок этот, несмотря на свою привлекательность или плодовитость, может оказаться сорняком, удушающим другие растения, лекарственные или пищевые, необходимые для поддержания и сохранения и людей, и сада.
Среди этих садовников есть такие, которые предпочитают растения одного определенного цвета. Их они называют "хорошими". Другие заботятся только о растениях, отказываясь следить за дорожками, воротами и даже оградами.

Когда в конце концов древний садовник умер, он оставил человечеству совершенное знание о садоводстве, рассеянное среди людей, понимающих его в соответствии со своими способностями. Таким образом, как наука, так и искусство садоводства, наподобие разделенного наследства, запечатлелись в многочисленных садах, а также в некоторых их описаниях.

Люди, выросшие в том или ином саду, обычно настолько глубоко впитывают в себя как сильные, так и слабые стороны данного мировосприятия, что им уже почти невозможно -- как бы они ни пытались -- понять, что им нужно вернуться к исходной идее "сада". Они же, в лучшем случае, обычно лишь допускают, отвергают, воздерживаются от оценки, либо ищут то, что они воображают общими факторами.

Время от времени появляются истинные садовники. Но на свете так много полусадов, что, слушая описания истинного сада, люди заявляют: "О, да. Вы говорите о том саде, какой у нас уже есть, или какой мы представляем себе". Но и имеющиеся, и воображаемые ими сады все несовершенны.

Истинные знатоки, которым не под силу переубедить псевдосадовников, общаются преимущественно друг с другом, внося в тот или иной сад что-то из общего фонда, что позволяет ему до некоторой степени сохранить свою жизнеспособность.

Они часто вынуждены прибегать к переодеванию, ибо люди, желающие у них учиться, редко сознают, что садоводство -- это искусство или наука, лежащая в основе всего, что им доводилось слышать раньше. Так, они задают вопросы типа: "Как мне на этом луке получить более красивый цветок?"
Истинные садовники могут работать с ними, потому что иногда возможно создавать истинные сады на благо всего человечества. Они сохраняются недолго, но только благодаря им возможно действительное изучение и усвоение знания, и люди могут прийти и увидеть, что такое сад на самом деле.


ОБЩИНА СУФИЕВ

Наставник послал группу суфиев в некую местность, и там они поселились вместе в одном доме.
Чтобы избежать нежелательного внимания, на людях проповедовал только их старший -- главный представитель. Другие члены общины приняли облик слуг в его доме.
Когда тот Учитель умер, члены общины перераспределили свои обязанности, проявив себя продвинутыми мистиками.
Но жители этой страны не только заклеймили их как подражателей, но даже кричали: "Позор! Смотрите, они присвоили и поделили наследство великого Учителя. Ну конечно, эти жалкие слуги теперь даже ведут себя так, как будто сами являются суфиями!"
Обычные люди, именно из-за своей полной неопытности в искусстве мышления, оказываются не в состоянии правильно оценивать подобные ситуации. Они склонны признавать пустых подражателей, рядящихся в одежды Учителя, и отвергать тех, кто на самом деле продолжает его труд.
Когда Учитель покидает общину -- умирая или как-то иначе -- его работа может нуждаться в продолжении, а может и не нуждаться. Однако жадность обычных людей такова, что неизменно заставляет их предполагать такое продолжение желательным. При этом их относительная тупость такова, что они не способны распознать это продолжение, если оно выражается в иной форме, нежели самая грубая и очевидная.


КОГДА СМЕРТЬ НЕ ЕСТЬ СМЕРТЬ

Некоего человека сочли умершим и обряжали для похорон, и тут он ожил.
Он приподнялся. Но был так потрясен всем происходившим вокруг, что вновь потерял сознание.
Его уложили в гроб, и похоронная процессия двинулась на кладбище.
Когда они прибыли к могиле, человек очнулся, приподнял крышку гроба и позвал на помощь.
-- Невозможно, чтобы он ожил, -- заявили присутствовавшие, -- поскольку самые видные специалисты засвидетельствовали его смерть.
-- Но я живой! -- кричал человек.
Он воззвал за помощью к известному и беспристрастному ученому и законоведу, присутствовавшему на похоронах.
-- Обождите немного, -- сказал эксперт.
Он повернулся к присутствовавшим, пересчитал их.
-- Итак, мы только что выслушали этого предполагаемого покойника. Теперь вы, пятьдесят свидетелей, скажите мне, что вы считаете правдой.
-- Он мертв, -- заявили свидетели.
-- Хороните его! -- сказал эксперт.
И человека похоронили.


СВОБОДНАЯ КОМНАТА

Человеку понадобились деньги, и единственным способом достать их было продать свой дом. Однако он не хотел совсем расставаться с домом.
Поэтому он оговорил себе в контракте с новыми владельцами полное и неограниченное пользование одной комнатой, в которой мог хранить любое свое имущество в любое время.
Сначала человек хранил в своей комнате мелкие предметы, и когда он приходил взглянуть на них, это никому не причиняло беспокойства. Затем, меняя время от времени работу, он стал хранить в комнате свой рабочий инструмент. Новые хозяева по-прежнему не возражали.
Наконец он начал складывать в своей комнате дохлых кошек, пока жить в доме стало невозможно из-за запаха разложения.
Хозяева обратились в суд, но суд признал, что данные действия не противоречат контракту. В конце концов они продали дом прежнему владельцу с большим убытком для себя.


СЕМЕРО БРАТЬЕВ

Давным-давно жил на свете мудрый отец, у которого было семеро сыновей. По мере того как они подрастали, он учил их всему, чему мог, но не успел завершить их образование, как заметил нечто, заставившее его прежде всего позаботиться об их безопасности. Он понял, что на их страну грозит обрушиться катастрофа. Юноши были отчаянно храбрые, и он не мог полностью открыться им. Отец знал, что если он скажет: "Надвигается катастрофа", -- они ответят: "Мы останемся здесь с тобой и будем противостоять ей".
Потому он сказал каждому сыну, что тот должен взять на себя определенную миссию и для исполнения ее тотчас же покинуть дом. Первого сына он послал на север, второго -- на юг, третьего -- на запад, четвертого -- на восток. Остальных трех сыновей он послал в неизвестных направлениях.
Как только сыновья ушли, отец при помощи своего особого знания перенесся в далекую страну и приступил к работе, которую ему пришлось прервать ради воспитания сыновей.
Выполнив свои задачи, четверо первых сыновей вернулись на родину. Отец так рассчитал время, необходимое для исполнения порученных дел, чтобы они безопасно занимались ими вдалеке, пока не станет возможным возвращение домой.
В соответствии с данными отцом указаниями сыновья вернулись на место, которое они знали юношами. Но теперь они не узнали друг друга. Каждый провозглашал себя сыном своего отца и отказывался верить другим. Время и климат, беды и привычки сделали свое дело, и облик братьев изменился.
Поскольку они были так сильно настроены друг против друга, и каждый из них был склонен судить о других по их осанке, бороде, цвету кожи и манере речи -- которые полностью изменились -- то долгие месяцы ни один из братьев не позволял другим распечатать письмо, оставленное их отцом, в котором содержались решение возникшей проблемы и напоминание об их обучении.
Отец предвидел это, такова была его мудрость. Он знал, что, пока они не поймут, как сильно изменились, они не смогут учиться дальше. В конце концов двое из братьев признали друг друга, но лишь в виде предположения. Они распечатали письмо и постарались усвоить тот факт, что все, принимавшееся ими за главное, на самом деле -- в том виде, в каком они этим пользуются, -- суть ничего не значащие внешние формы; что все, что в течение долгих лет превозносившееся ими как краеугольный камень своей значительности, в действительности может оказаться тщеславными и теперь уже бесполезными иллюзиями.
Два других брата, наблюдая за ними, были недовольны тем, что они меняются в лучшую сторону вследствие своего опыта, и не стали следовать их примеру.
Трое братьев, ушедших в неизвестных направлениях, еще не вернулись к месту встречи.
Что же касается первых четырех, то пройдет некоторое время, прежде чем они в самом деле осознают, что именно средства, обеспечившие их выживание во время изгнания, -- внешние атрибуты, которые они считают важными, -- и являются преградой к их взаимопониманию.


ТОЧКА ЗРЕНИЯ ВЕРБЛЮДА

Человек как-то спросил верблюда, предпочитает ли тот идти в гору или под гору.
Верблюд ответил:
-- Для меня неважно вверх или вниз -- важно, каков груз!


"СУФИЙ -- ЭТО ЛЖЕЦ"

Суфий подобен чужестранцу, гостю в доме. И тот, и другой должны считаться с местным образом мышления.
Истинный суфий -- это абдал ("Преображенный" человек).
Преображение является существенным элементом суфизма. Обычный человек не преображен, отсюда необходимость таиться.
Человек приходит в страну, где почитается нагота, а ношение одежды считается позором. Чтобы остаться в этой стране, человек должен снять всю свою одежду. Если он просто скажет: "Носить одежду гораздо лучше, ходить нагим -- стыдно", -- он поставит себя вне круга людей этой страны.
Таким образом, ему остается или покинуть эту страну, или же -- если он должен выполнить здесь какую-то работу -- согласиться с обычаями или приспособиться. Если обсуждается вопрос о превосходстве или других аспектах ношения одежды, ему, вероятно, придется скрывать свое подлинное мнение. Здесь имеет место расхождение в привычках.
Еще большее расхождение существует между привычной и непривычной мыслью. Суфий, испытав помимо обычного столь многое, знает о сфере жизни, доказать существование которой с помощью словесных аргументов он не в состоянии -- хотя бы лишь потому, что все доводы кем-то в то или иное время уже давно испробованы, и из них некоторым отдано предпочтение, и они признаны как "здравый смысл".
Его деятельность, так же как и деятельность артиста, сводится к изображению, иллюстрации.


О МУЗЫКЕ

Им известно, что мы слушаем музыку и постигаем при этом некоторые тайны.
Поэтому они исполняют музыку и погружаются в "состояние".
Так знай же, что любое обучение нуждается во всех компонентах, а не просто в музыке, мышлении, сосредоточении.
Запомни:
Бесполезно чудесное молоко
От коровы, которая опрокидывает ведро.

Хадрат Муин ад-дин Чишти



СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Есть две вещи: благо и то, что должно стать благом, -- реальность и псевдореальность. Есть Бог и есть человек.
Если человек стремится к истине, он должен иметь соответствующие качества для ее восприятия. Он не знает этого. Следовательно, веря в существование Истины, он заключает, что этого достаточно, чтобы быть в состоянии воспринять ее. Это не согласуется с жизненным опытом, но в это продолжают верить.
К примеру, когда я уйду, люди начнут пользоваться составными элементами того, что было тщательно настроено в качестве средства для достижения истины, используя это в качестве, так сказать, заклинания или талисмана с целью открыть врата. Они будут исполнять и слушать музыку, рассматривать рисованные узоры, будут собираться вместе -- просто потому, что они видели, как все это делалось.
Но искусство заключается в правильном сочетании элементов, которые помогают сделать человека достойным прикосновения к подлинной Истине, а не в их бледном копировании.
Помни всегда, что наука о построении моста между внешним и внутренним крайне редка и передается лишь нескольким избранным. Неизбежно будет много таких, кто предпочтет убедить себя в реальности второстепенного опыта, а не искать передатчика сущности.

Хадрат Муин ад-дин Чишти


ТАЙНА СУФИЕВ

Эта песня на урду известна среди последователей Сейида Мир Абдулла Шаха, святого чишта XIX века, храм которого находится в Дели. Цель ее -- показать, что суфиев можно узнать по чему-то такому, что присуще всем им, но что выразить бессильны все наименования, ритуалы или регалии -- хотя все это имеет некоторое отношение к таинственному внутреннему единству бытия.


Я вижу свободного человека, сидящего на земле.
Играет он на дудочке, вся одежда в заплатах, руки
почернели от труда.
Неужели это один из Великих Избранных?
Да, о мой Друг, это Он!

Три волны одного моря. Три царя в платье нищего.
Неужели это Высшие Избранные?
Да, о мой Друг, все это Он!
Все ОН, все ОН, все ОН!
Мусульманин, индус, христианин, иудей и сикх.
Братья в сокрытом смысле -- однако кто знает это
внутренне?..
О Товарищи Пещеры!
Почему топор, чаша для подаяния?
Почему овечья шкура, рог и шапка?
Почему камень на поясе? Пойми: когда в твоей крови
течет вино.

Все -- Он, мой Друг, все Он!
Ты держишь путь к вершинам гор?
Ты сидишь в храме?
Ищи его, когда приходит Учитель,
Ищи драгоценный камень в копях.
Все -- Он, мои друзья, товарищи, ВСЕ -- ОН!

Шейх Саади Баба,
султан Ариф Хан,
шах Валиуллах аль-Амир




ОРДЕН КАДИРИЙА



Этот "Путь" был сформулирован и претворен в жизнь последователями Абдул Кадира из Гилана, родившегося в Нифе в области Гилани, к югу от Каспийского моря. Терминология, которой он пользовался, весьма напоминает терминологию розенкрейцеров в Европе.
Хадрат ("Присутствие") Абдул Кадир разработал систему вызывания духовных состояний, названную Наукой Состояний. Под пером последователей его деяния приобрели настолько преувеличенный характер, что описание его личности имеет мало общего с его собственным определением облика суфийского Учителя.
Излишне пылкое увлечение экстазопорождающими приемами, несомненно, является причиной вырождения организаций ордена Кадирийа. Это общий удел многих энтузиастов, когда достижение измененного состояния сознания становится целью, а не средством, находящимся под должным контролем специалиста.
Приводимые выдержки содержат учебный материал ордена Кадирийа, а также несколько острых замечаний самого Абдул Кадира.
Подобно Джалалуддину Руми, Абдул Кадир уже в раннем детстве проявлял ярко выраженные сверхъестественные способности, и его жизнеописания изобилуют упоминаниями подобных случаев.


РОЗА БАГДАДА

Все дервиши используют розу ("ward") в качестве эмблемы и символа рифмующегося с этим словом слова "wird" ("упражнения на сосредоточение").
С Абдул Кадиром, основателем ордена Кадирийа, произошел следующий случай, принесший ему титул Розы Багдада.
Рассказывают, что Багдад настолько изобиловал мистикамиучителями, что когда Абдул Кадир прибыл в этот город, они решили направить ему послание. На окраине города от имени мистиков ему была преподнесена чаша, доверху наполненная водой. Дар недвусмысленный: "Чаша Багдада полна до краев".
Была зима, но несмотря на это Абдул Кадир сотворил великолепную цветущую розу, которую положил на поверхность воды, как знак своих феноменальных способностей и того, что место для него здесь найдется.
Когда чаша с розой была принесена обратно к мистикам, они воскликнули: "Абдул Кадир -- наша Роза", -- и поспешили, чтобы сопровождать его при вступлении в город.


ВИНОГРАД

Человек посадил виноград, но такого сорта, который начинает плодоносить лишь по прошествии тридцати лет.
Случилось так, что когда человек сажал его, мимо проходил повелитель правоверных, остановился и сказал:
-- Ты большой оптимист, если надеешься дожить до того дня, когда этот виноград начнет плодоносить.
-- Я, быть может, и не доживу, -- ответил человек, -- но по крайней мере потомки мои насладятся плодами моего труда, как мы наслаждаемся трудами наших предшественников.
-- В любом случае, -- сказал правитель, -- если когда-нибудь появится спелый виноград, принеси немного и мне. Конечно, если нас обоих минует меч смерти, висящий над нами каждое мгновение.
И повелитель продолжил свой путь.
Через несколько лет виноград начал приносить прекрасные плоды. Человек наполнил большую корзину самыми сочными гроздьями и отправился во дворец.
Повелитель правоверных встретил его и щедро вознаградил золотом.
Пошли слухи: "Простому крестьянину выдали уйму золота за корзину винограда".
Услышав это, одна невежественная женщина тотчас же нарвала корзину своего винограда и явилась перед дворцовой стражей, говоря: "Я требую такого же вознаграждения, какое было дано тому человеку сегодня утром. Вот мой виноград. Если султан дает деньги за виноград -- вот виноград".
Ее слова были переданы повелителю правоверных, и ответ его был таков: "Те, чьи действия продиктованы подражательством и высокомерием, происходящим от непонимания обстоятельств, которым они пытаются подражать, -- такие люди да будут изгнаны". Женщину прогнали, но она была так раздосадована, что даже не попыталась выяснить у виноградаря, что же в действительности произошло.


УЧИТЕЛЬ И СОБАКА

Учитель-суфий шел по дороге со своим учеником, как вдруг на них напала свирепая собака.
Ученик пришел в ярость и закричал:
-- Как смеешь ты так вести себя по отношению к моему Учителю?
-- Она более последовательна, чем ты, -- заметил мудрец, -- ибо она лает на каждого, в соответствии со своими привычками и наклонностями; в то время как ты поклоняешься мне как своему Учителю, но совершенно не замечаешь достоинств многих просвещенных, которые нам встречались сегодня по пути, и не обращаешь на них никакого внимания.


СОСТОЯНИЯ И ШАКАЛЫ

Шакал считает, что попировал на славу, на самом же деле он просто набрел на львиные объедки.
Я передаю науку создания "состояний". Оторванное от целого, это принесет вред. Занимающийся одной только этой наукой может стать знаменитым, даже могущественным. На его примере люди начнут почитать "состояния", покуда почти совсем не утеряют способность вернуться на Путь суфиев.

Абдул Кадир
из Гилана



МОШЕННИК, ОВЦЫ И КРЕСТЬЯНЕ

Жил-был один мошенник, и его поймали жители деревни. Они привязали его к дереву, чтобы он поразмыслил над ожидавшим его наказанием, а сами ушли, решив бросить его вечером в море, после того как закончат свою дневную работу.
Мимо проходил пастух, не отличавшийся особой рассудительностью, и спросил сообразительного мошенника, зачем его привязали к дереву.
-- Видишь ли, -- ответил мошенник, -- это люди привязали меня тут потому, что я не захотел принять их деньги.
-- Зачем же они давали их тебе, и почему ты не захотел брать их? -- спросил изумленный пастух.
-- Потому что я созерцатель, а они хотят совратить меня, -- сказал мошенник. -- Они безбожники.
Пастух предложил мошеннику поменяться местами и как можно скорее скрыться от безбожников.
И они поменялись местами.
К ночи вернулись крестьяне, накинули на голову пастуху мешок, связали его и бросили в море.
На следующее утро они были поражены, увидев мошенника, входившего в деревню со стадом овец.
-- Где же ты был, и где ты взял этих животных? -- спросили они.
-- О, в море полно добрых духов, которые вознаграждают каждого, кто бросается в него и "тонет", таким стадом овец, -- сказал мошенник.
И не успел он окончить, как крестьяне помчались к морю и попрыгали в пучину.
Вот так мошенник захватил целую деревню.


УЖАСНЫЙ ДИБ-ДИБ

Однажды ночью вор, намереваясь ограбить старуху, подкрался к открытому окну ее дома и прислушался. Она лежала в кровати, вор услышал ее голос, исполненный волнения, и весьма странную речь.
-- О-о-о... Этот диб-диб, ужасный диб-диб! Этот страшный диб-диб сведет меня в могилу.
Вор подумал: "Несчастная женщина страдает от какой-то ужасной болезни -- зловредного диб-диба, о котором я никогда раньше не слышал!"
Стоны тем временем становились все сильней и тяжелей, и наконец вор начал бормотать про себя:
-- Уж не заразился ли я? Ведь ее дыхание почти коснулось меня, когда я наклонялся через окно...
Чем больше он думал об этом, тем сильнее становился его страх перед тем, что он на самом деле подхватил этот губительный диб-диб. Несколько минут спустя он уже трясся, как осиновый лист. Ему едва хватило сил добраться домой к жене, стеная и тяжело вздыхая:
-- Зловредный диб-диб, какие тут могут быть сомнения, это проклятый диб-диб взял меня за горло...
Жена, в большом испуге, уложила его в кровать. "Что за чудовище напало на моего супруга?" Сначала она подумала, что диб-диб -- это какой-то дикий зверь. Но поскольку речь вора становилась все менее и менее связной, и никаких следов нападения зверя обнаружить не удалось, она начала опасаться, что тут замешаны сверхъестественные силы.
Она знала, что в таких случаях следует обращаться к местному святому. Тот был чем-то вроде священника, сведущего в Законе, по имени мудрец Факих.
Женщина тотчас же поспешила к дому мудреца и молила его навестить ее мужа. Факих, решив, что случай действительно требует проявления его особой святости, поспешил к больному вору.
Вор, увидев подле себя святого отца, решил, что дело, по-видимому, еще хуже, чем он предполагал. Собрав последние силы, он промолвил:
-- Старая женщина в конце дороги, у нее проклятый диб-диб, и от нее он передался мне. Помоги, если можешь, преподобный Факих!
-- Сын мой, -- сказал Факих, сам немало удивленный, -- покайся и молись о милосердии, ибо жить тебе, возможно, осталось недолго.
Он покинул вора и поспешил к дому старой женщины. Просунувшись в окно, он отчетливо услышал ее хныканье, в то время как сама она корчилась и вздрагивала:
-- О вредный диб-диб, ты убьешь меня. Прекрати, отстань злой диб-диб, ты, иссушающий мою кровь...
Так продолжалось несколько минут; старуха то всхлипывала, то на время умолкала. Сам Факих вдруг ощутил жуткий холод, охватывающий постепенно все его тело. Он начал дрожать, и оконная рама, за которую он держался, стала издавать звуки, похожие на щелканье зубов.
От такого звука старуха вскочила с кровати и вцепилась в объятого страхом Факиха.
-- О муж почтенный и ученый, что вы тут делаете глубокой ночью, заглядывая в окна добропорядочных граждан?
-- Добрая, но несчастная женщина, -- пролепетал священник, -- я услышал, как ты говорила о страшном диб-дибе, и теперь я чую, как он когтями своими впился в мое сердце, и я погиб физически и духовно...
-- Какой же ты неслыханный болван! -- взвизгнула старуха. -- Подумать только, что все эти годы я считала тебя человеком начитанным и мудрым! Ты услышал, как кто-то говорит "диб-диб", и думаешь, что он собирается убить тебя! Иди, посмотри вон в том углу, что же такое этот ужасный диб-диб на самом деле!
И она указала на протекавший кран, из которого, как до Факиха внезапно дошло, капала вода: диб, диб, диб...
Священники быстро оправляются от таких ударов. В следующий же миг он почувствовал облегчение и прилив сил и поспешил к дому вора, чтобы исполнить свой долг.
-- Прочь отсюда, -- простонал вор. -- Ты бросил меня в беде, а выражение твоего лица оставляет мне мало надежд на будущее...
Старейшина прервал его:
-- Неблагодарная тварь! И ты мог подумать, что человек с моим благочестием и знаниями оставит подобное дело неразрешенным? Внемли моим словам и делам, и ты поймешь, как неустанно трудился я, чтобы спасти тебя и вернуть тебе здоровье, как и подобает моему божественному предназначению.
Слово "здоровье" тут же заставило и вора, и его жену вспомнить о высоком сане этого священника, слывшего мудрецом.
Он взял немного воды и произнес над ней несколько слов. Затем он потребовал от вора дать клятву никогда более не красть. Наконец, он окропил водой вора, сопровождая это действо многими замысловатыми словами и жестами, и в завершение произнес:
-- Сгинь, нечистый, дьявольский диб-диб, уйди, откуда пришел, и никогда впредь не приближайся к этому несчастному человеку!
И вор сел -- исцеленный.
С того дня и поныне вор ни разу не посягнул на чужое добро. Но и о своем чудесном выздоровлении он никому не рассказывал, ибо, несмотря ни на что, он питал мало симпатий к мудрецу и его идеям. Что касается старухи, обыкновенной сплетницы, она и словом не обмолвилась о глупости Факиха. Она приберегает это для выгодного случая, и, возможно, со временем ей удастся обратить этот инцидент себе на пользу.
Конечно, остается еще Факих... но он-то отнюдь не мечтает о том, чтобы подробности выплыли наружу, так что и он будет держать язык за зубами.
Однако, как водится у людей, каждый из них доверил свою версию случившегося -- разумеется, под большим секретом -- одному из своих знакомых. Вот потому-то вам и посчастливилось узнать целиком историю о женщине, воре, священнике и ужасном диб-дибе.


ВОР, ЛАВОЧНИК И ЗАКОН

Вор забрался в лавку. Пока он был там, острое шило, оставленное лавочником на полке, попало ему в глаз, и глаза не стало.
Вор подал в суд, заявляя: "За воровство по закону полагается тюрьма, но за неосмотрительность, повлекшую за собой потерю глаза, предусмотрена выплата значительной компенсации".
-- Он забрался ко мне, чтобы обокрасть меня, -- выступил лавочник в свою защиту.
-- Этот вопрос будет разбираться на другом заседании, -- сказал судья, -- к нашему же делу он не может иметь отношения.
-- Если вы заберете все мое имущество, моя семья умрет с голоду, пока я буду в тюрьме, -- сказал вор. -- Это явная несправедливость по отношению к ним.
-- В таком случае суд постановляет в качестве компенсации изъять глаз у лавочника.
-- Но если вы это сделаете, -- сказал лавочник, -- я потеряю еще больше, чем вор, и это не будет справедливо. Я ювелир, и потеря глаза лишит меня возможности заниматься этой работой.
-- Хорошо, -- постановил судья. -- Поскольку закон беспристрастен и никто не должен страдать больше, чем ему положено, и поскольку все общество обретает и теряет вместе со своими членами, приведите человека, нуждающегося только в одном глазе, -- скажем, лучника, и удалите ему второй глаз.
И приговор был приведен в исполнение.


ПОМОГАЙ ЕГО ДРУЗЬЯМ...

Помогай Его друзьям, независимо от их обличия! Иначе придет день и ты услышишь: "Я был в нужде, и ты не помог Мне. Тот, кто помогает Моим друзьям, помогает Мне".

Ибн аль-Ариф аль-Кадири
(цитируя традицию Пророка Мухаммада)



ПЛАТА И ТРУД

Как-то лошадь повстречала лягушку.
Лошадь сказала:
-- Отнеси вместо меня это послание змее, и я отдам тебе всех мух, вьющихся вокруг меня.
Лягушка ответила:
-- Плата мне нравится, но не могу сказать, что эта работа мне по силам.


РАСТЕНИЕ

У входа в дом Абдул Кадира Гилани однажды был выставлен горшок с цветком. Тут же была надпись: "Понюхай и скажи, что это".
Каждому вошедшему предлагались письменные принадлежности с просьбой написать ответ на эту задачу, если он пожелает.
В конце дня Абдул Кадир подал коробку с ответами одному из учеников. Он сказал: "Ответившие "роза" могут остаться, если пожелают, чтобы продолжить обучение. Те же, кто не написал ничего или что-либо еще, кроме "роза", могут быть свободны".
Кто-то спросил: "Разве необходимо прибегать к поверхностным приемам, чтобы оценить пригодность к ученичеству?"
Великий Учитель ответил: "Мне известны ответы, но я хочу показать всем остальным, что поверхностные проявления обнаруживают внутреннюю природу". И он передал собравшимся список. В нем содержались имена всех, кто написал "роза", хотя он и не видел их ответов.
Это иллюстрирует одно из значений фразы: "Очевидное есть нить к достоверному". То, что Абдул Кадир видел внутренне, могло быть явлено также и внешне. В этом смысле и на этом основании от учеников ожидается определенного рода поведение.


ПЕРЕДАЧА БАРАКИ

Абдул Кадир созвал в Багдаде всех своих приверженцев и сказал им:
"Я прошу вас никогда не забывать то, что я вам сейчас скажу, иначе вы станете источником большого заблуждения. Я обращаюсь к тем из вас, кто не достигнет достаточно высокой степени знания, ибо Познавшие и Достигшие не подвержены ошибке, о которой я сейчас скажу.
На ступени Долга и Повторения определенных упражнений многие люди приобретают способность поражать других странными переживаниями. Это вызывает трепет, возбуждение и многие другие чувства и знаменует собой ступень самосознания. При этом могут происходить видения Великих Учителей или божественных проявлений.
При воздействии на неподготовленное "сердце" такие опыты должны быть немедленно прекращены, ибо они не могут способствовать подлинному контакту с божественным, пока в ученике не развиты некоторые другие качества.
Раскрытие подобной способности, подхваченное людьми невежественными или примитивными, особенно быстро распространяется среди крестьян и других простолюдинов, пока не превратится в регулярную практику, рассматриваемую как истинное состояние. На самом же деле это всего лишь знак, признак чего-то. Когда такое случается, об этом следует сообщить, и тем, кто испытывает такие переживания, следует пройти соответствующее подготовительное обучение.
Упорствование в этой практике в прошлом истощило способности последователей святых и пророков, возомнивших себя получателями бараки. Те, кто Достигает, не смеют вызывать такое состояние повторно. Те, кто потворствует ему, рискуют никогда не достичь.
Следуйте лишь за тем Учителем, который знает причину подобных явлений и должен построить обучение соответствующим образом".



ОРДЕН СУХРАВАРДИЙА



Основателем этого ордена в двенадцатом веке по христианскому календарю считается шейх Зийа ад-дин Джахим Сухраварди, последователь школы суфийского старца Джунайда. Как и почти у всех орденов, учителя-сухравардины признаются орденом Накшбандийа и другими.
Хотя их можно причислить к наиболее раздробленным суфийским группам, их методы и сами члены ордена оказали большое влияние на деятельность мистиков Индии, Персии, Африки.
Их практика очень разнообразна: от вызывания мистического экстаза до абсолютно статического опыта по "восприятию Реальности".
Учебные тексты ордена на первый взгляд напоминают собрание легенд или даже беллетристику. Однако последователи ордена находят в них все необходимое для предварительной подготовки к опытам, ожидающим в будущем учеников. Считается, что без этих текстов остается вероятность того, что ученик просто разовьет видоизмененные состояния сознания, которые сделают его непригодным к обычной жизни.


ПЛОТНИК БЕН ЮСУФ

Жил некогда плотник по имени Назар бен Юсуф. Многие годы он все свое свободное время проводил за чтением старинных рукописей, содержавших многие полузабытые обрывки знаний.
У него был верный слуга, и однажды плотник сказал ему:
-- Я достиг возраста, когда необходимо обратиться к древним наукам, чтобы обеспечить долгую дальнейшую жизнь. Поэтому я хочу, чтобы ты помог мне использовать один способ, который омолодит меня и сделает бессмертным.
Когда он объяснил суть дела, слуга сначала отказался в нем участвовать. Он должен был убить Назара, расчленить его и сложить части в огромную бочку, наполненную определенными жидкостями.
-- Я не могу вас убить, -- сказал слуга.
-- Но, ты должен, ибо я так или иначе умру, и ты потеряешь меня. Возьми этот меч и неотступно охраняй бочку, никому не говоря, что все это значит. Через двадцать восемь дней открой бочку и выпусти меня. Ты увидишь, что я вновь стану юношей.
Наконец слуга согласился, и процедура омоложения началась.
Прошло несколько дней, и слуга в своем одиночестве стал испытывать сильнейшую тревогу. Всевозможные сомнения охватили его. Но затем постепенно он стал привыкать к своей роли. Люди приходили и спрашивали его хозяина, но он мог отвечать лишь: "Он вышел".
В конце концов в дом пришли представители властей, подозревавшие, что слуга прикончил своего пропавшего хозяина. "Обыщем дом, -- заявили они. -- И если ничего не найдем, возьмем тебя под стражу как подозреваемого; очень может быть, что тебя не выпустят, пока твой хозяин не объявится".
Слуга не знал, что делать, ибо шел всего лишь двадцать второй день. Но все же он принял решение и сказал: "Оставьте меня одного в той комнате на несколько минут, а затем я буду готов следовать за вами".
Он вошел в комнату, где стояла бочка, и снял крышку.
В следующее мгновение из бочки выпрыгнул крошечный человечек -- точная копия его хозяина, только ростом с руку -- и стал бегать вокруг бочки, повторяя:
-- Слишком рано, слишком рано...
И затем, на глазах перепуганного до смерти слуги, это существо рассеялось как дым.
Слуга вышел из комнаты и был арестован.
Его хозяина больше не видели, хотя о Назаре бен Юсуфе, плотнике, ходит много легенд, но мы их прибережем для другого раза.


ДЕВУШКА, ВОСКРЕСШАЯ ИЗ МЕРТВЫХ

В давние времена жила-была прекрасная девушка, дочь благородного человека, само воплощение женственности, поражавшая всех своей красотой и утонченностью.
Когда настало время выбирать жениха, трое юношей, исключительно одаренных и подающих большие надежды, предложили ей руку и сердце.
Решив, что все они одинаково достойны, отец оставил решающее слово за самой девушкой.
Но проходили месяцы, а девушка не спешила с ответом.
Однажды она внезапно заболела и через несколько часов ее не стало.
Трое юношей, объединенные горем, отнесли ее тело на кладбище и в глубочайшем безмолвном отчаянии похоронили.
Первый юноша остался при могиле, сделав это место своим домом, и проводил там ночи в слезах и молитве, не в силах уразуметь пути судьбы, унесшей его любимую.
Второй стал странствующим факиром и отправился в мир на поиски знания.
Третий юноша остался утешать разбитого горем отца.
Юноша, ставший факиром, забрел в некое место, где жил человек, прослывший знатоком магических искусств. В поисках знания он постучался в дверь и был допущен к столу хозяина дома.
Тот предложил гостю подкрепиться с дороги, но лишь только он собрался последовать приглашению, маленький внук хозяина громко закричал.
Мудрец схватил ребенка и бросил в огонь.
Факир вскочил с места и, направляясь к двери, воскликнул: "О, бездушный демон! Успел я уже приобщиться к скорби этого мира, но это зверство превышает все, до сих пор известное истории".
-- Пустяки, -- сказал хозяин. -- При отсутствии знаний самые простые вещи часто кажутся совсем не такими, каковы они на самом деле.
Сказав это, он произнес заклинание, начертал в воздухе неведомый знак, и ребенок вышел из огня цел и невредим.
Факир запомнил слова и знак и следующим же утром поспешил на родину, к могиле своей возлюбленной.
Там он тотчас же оживил красавицу, и она предстала перед ним такой же прекрасной, как и прежде.
Она направилась к отцу, а между юношами разгорелся спор, кто из них заслужил право на ее руку.
Первый сказал: "Я все это время провел у гроба, бодрствуя и сохраняя связь с ней, оберегая ее дух ради поддержания земного тела".
Второй сказал: "Вы оба должны иметь в виду, что это я отправился в мир в поисках знания и именно я в конечном счете вернул ее к жизни".
Третий сказал: "Я тосковал по ней и, как настоящий супруг и зять, жил у старца, утешая его и ухаживая за ним".
Они обратились к самой девушке, и та сказала:
-- Тот, кто отыскал формулу воскрешения, проявил человеколюбие; тот, кто ухаживал за моим отцом, действовал как его сын; тот, кто неотступно пребывал у моей могилы, вел себя как истинный влюбленный. Я выйду замуж за него.


АСТРОЛОГИЯ

Некий суфий однажды узнал, благодаря способности предвидения, что его город вскоре подвергнется нападению врага. Он сказал об этом соседу, который, зная его как честного, но неискушенного в мирских делах человека, дал ему следующий совет:
-- Я уверен, что ты прав. Ты должен пойти и рассказать это наместнику. Только если хочешь, чтобы тебе поверили, говори, что ты узнал это не с помощью мудрости, а с помощью астрологии. Тогда он прислушается к предупреждению, и город будет спасен.
Суфий последовал совету соседа, и жители города были спасены благодаря правильно принятым мерам предосторожности.

ИЗРЕЧЕНИЕ ШЕЙХА ЗИЙА АД-ДИНА

Самооправдание хуже самообвинения.

ТРИ КАНДИДАТА


Три человека изъявили желание поступить в группу одного суфия, чтобы приобщиться к его учению.
Один из них ушел в тот же день, разъяренный сумасбродным поведением Учителя.
Другому один из учеников (по указу Учителя) сказал, что мудрец -- просто шарлатан. Тот вскоре после этого оставил группу.
Третьему разрешили задавать вопросы, но не давали никаких разъяснений, покуда у него не пропал интерес и он не покинул круг учеников.
Когда все они удалились, Учитель обратился к ученикам:
-- Первый человек иллюстрирует собой принцип: "Судя об основах, не уповай на зрение". Второй -- "Судя о глубочайших предметах, не уповай на слух". И третий -- "Не суди по словам или их отсутствию".
На вопрос учеников, почему претендентам не было дано такое наставление, Учитель ответил:
-- Я здесь для того, чтобы передавать высшее знание, а не учить тому, что люди с детских лет считают общеизвестным.


ЭТО НАПОМИНАЕТ МНЕ О...

Сухраварди передает:
"Я пошел повидать одного человека, и мы сели поговорить.
Мимо, тяжело ступая, проследовал верблюд, и я спросил собеседника:
-- О чем это напоминает тебе?
Он ответил:
-- О пище.
-- Но ведь ты не араб; где же ты мог питаться верблюжьим мясом?
-- О, дело совсем не в этом, -- ответил человек. -- Видишь ли, мне все напоминает о пище".



ОРДЕН НАКШБАНДИЙА



Школа дервишей под названием Ходжахан ("Мастера") возникла в Центральной Азии и оказала очень сильное влияние на развитие индийских и турецких государств. Орден дал начало многочисленным обособленным школам, принявшим различные имена. Многие авторитеты считают эту школу самой древней из всех мистических "цепей передачи".
Ходжа Бахааддин Накшбанд является одним из величайших представителей этой школы. После него орден стали называть Цепью Накшбандийа "Мастера Чеканки".
Бахааддин прослужил семь лет как придворный, семь лет смотрел за животными и семь лет занимался строительством дорог. Он учился у почтенного Баба-Симаси, с именем которого связывают возврат к первоначальным принципам и практике суфизма. Только шейхи ордена Накшбандийа вправе посвящать учеников во все другие ордены дервишей.
Из-за того, что накшбанды никогда не носили отличительных одеяний, а их деятельность внешне никогда ничем не выделялась, ученым до сих пор не удалось воссоздать историю этого ордена, да и распознание его членов зачастую оказывалось затруднительным делом. Отчасти благодаря тому, что, следуя традиции, "Мастера" в своей работе никогда не преступают социальные рамки окружающей культурной среды, члены ордена Накшбандийа получили на Среднем Востоке и в Центральной Азии репутацию благочестивых мусульман.


КАК ВОЗНИК ОРДЕН

Трое дервишей отправились в наидлиннейшее путешествие.
Когда они возвратились назад, люди спросили:
-- Что больше всего помогло вам совершить ваше странствие, отыскать путь, перетерпеть лишения и удачно вернуться домой?
Первый ответил:
-- Кошки и мыши: ибо наблюдение за их поведением научило меня тому, что покой и движение равнозначны.
Второй ответил:
-- Пища: она научила меня терпению и пониманию.
Третий сказал:
-- Упражнения: они научили меня, как быть активным и целостным.
Невежды из числа слушателей пытались рабски подражать данному совету. Но они потерпели неудачу от дервишей -- если не по форме, то по существу.
Полуневежды решили: "Не будем подражать буквально, но попробуем сочетать все эти принципы".
И они потерпели неудачу. Но по крайней мере они отстали от дервишей, оставив их в покое, поскольку были уверены, что теперь овладели всеми тонкостями их учения.
Тогда дервиши сказали оставшимся:
-- Теперь мы покажем вам, как тайны и самые обыкновенные явления этой жизни, при правильном их сочетании, делают возможным наидлиннейшее путешествие.

Это и есть Учение.
Так возник орден "Мастеров".
Так до сих пор ведут себя непосвященные и посвященные.


ТРИ ПОСЕЩЕНИЯ МУДРЕЦА

Бахааддина посетила группа ищущих.
Они нашли его во дворе, в окружении учеников, в самом разгаре буйной пирушки.
Некоторые из новопришедших заявили:
-- Как отвратительно! Не так следует себя вести, и ничто не может служить оправданием.
Они попытались увещевать Учителя.
Другие сказали:
-- Да ведь это прекрасно -- мы предпочитаем именно такую форму учебы! -- И изъявили желание принять в ней участие.
Третьи сказали:
-- Мы несколько озадачены и хотим узнать больше о причинах такого загадочного поведения.
Остальные перешептывались:
-- В этом, быть может, и есть капля мудрости, но нужно ли нам искать ее, неясно.
Учитель отослал их всех прочь.
И все люди, в беседах и письменно, разнесли по свету свои мнения о происшедшем. Даже те, кто прямо не упоминал случившееся, находились под впечатлением этой встречи, и их высказывания и писания отражали их воззрения на это событие.
Спустя какое-то время некоторые из участников первого посещения опять проходили тем же путем. Они решили навестить Учителя.
Стоя в дверях, они увидели, что на этот раз во дворе царила благопристойность, -- Учитель и все его ученики сидели в позе сосредоточения.
-- Это уже лучше, -- сказали одни, -- очевидно, наш урок пошел ему впрок.
-- Это прекрасно, -- сказали другие, -- в прошлый раз он просто испытывал нас.
-- Это слишком безрадостно, -- заявили третьи. -- Такие постные рожи можно встретить на каждом углу.
Были и другие мнения, высказанные и невысказанные.
Когда медитация кончилась, мудрец опять отослал прочь всех пришедших.
Прошло много времени, и горстка ищущих возвратилась, чтобы услышать из уст мудреца объяснение предыдущих встреч.
Они предстали перед вратами и заглянули во двор. Учитель сидел там один, не пируя и не погружаясь в сосредоточение. Учеников не было видно.
-- Теперь, если хотите, можете узнать суть дела, -- сказал он, -- ибо работа завершена, и ученики распущены.
В первый ваш приход моя группа была слишком серьезна -- мне пришлось вносить коррективы. Во второй раз они были слишком беспечны -- и я также привносил коррективы.
Когда человек занят своим делом, он отнюдь не всегда разъясняет свое поведение случайным прохожим, какой бы огромный интерес они, по их собственному мнению, ни испытывали к этому делу. Когда событие происходит, главное -- чтобы оно развивалось правильно. А внешняя оценка имеет второстепенное значение.


МЕТОД ОБУЧЕНИЯ

Бахааддин сидел в окружении своих учеников, когда в зал собраний вошла группа его последователей.
Аль-Шах просил каждого из них сказать, зачем он пришел сюда.
Первый сказал: "Вы самый великий человек на свете".
-- Я дал ему лекарства, когда он был болен, и после этого он считает меня самым великим человеком на свете, -- пояснил аль-Шах.
Второй сказал: "После того, как вы позволили мне посетить вас, я зажил духовной жизнью".
-- Он мучился, не знал, что делать, и никто не хотел его выслушать. Я поговорил с ним, и последовавшие за этим ясность и спокойствие он называет духовной жизнью,-- пояснил аль-Шах.
Третий сказал: "Вы понимаете меня, и все, о чем я прошу, это дозволить мне присутствовать при ваших беседах, на благо моей души".
-- Ему нужно внимание, и он хочет, чтобы его замечали, пусть даже критикуя, -- пояснил аль-Шах. -- Это он называет "благом для его души".
Четвертый сказал: "Я ходил от одного к другому, выполняя все то, чему они учили. Но лишь когда вы дали мне "вазифа", я реально почувствовал озарение в контакте с вами".
-- Упражнение, которое я дал этому человеку,-- пояснил аль-Шах,-- было придумано тут же и не имело никакого отношения к его "духовной жизни". Я должен был показать иллюзорность его представления о духовности, прежде чем стало возможным затронуть ту сторону этого человека, которая является действительно духовной, а не чувственной.


ПРЕЕМНИК


Сабит ибн аль-Мунаввар, выдающийся мистик, скончался, и община Балха осталась без Учителя. Тогда Бахааддин направил в Балх почитаемого аль-Сайара из Туркестана, чтобы он, хотя ему не было еще и сорока лет, стал наставником этой общины.
Когда аль-Сайар (да будет благословенно его сокровенное сознание!) прибыл в Балх и пришел в ханаку, он увидел халифа, окруженного учениками и направляющего всю жизнь общины.
Аль-Сайару выделили работу на кухне. Лишь один ученик признал в нем Преемника, но аль-Сайаяр просил его молчать об этом. "Здесь мы оба мелкого звания", -- сказал он.
Месяц спустя ханаку посетил Великий Шейх Хоросана. Проходя через кухню, он воскликнул: "Истинный Товарищ тут! А такие-сякие повсюду вокруг!"
Никто не понял этого замечания, пока не пришло письмо от ходжахана, в котором он обращался к аль-Сайару как к законному Преемнику.
С тех пор он пользовался огромным уважением. Азимзаде, ученик, узнавший Преемника, со временем стал главой общины.


ДРЕВНЕЙШИЕ УЧИТЕЛЯ

Бахааддин, мечтая, погрузился в далекое прошлое.
Он сказал группе новопришедших:
-- Я только что виделся и разговаривал с учителями глубочайшей древности, которых считают уже давно умершими.
Они спросили его: "Как же они выглядели?"
Он ответил: "Ваше отношение к учению таково, что они приняли бы вас за демонов.
Но все дело в том, что если бы вы их увидели, вы бы вообще признали их недостойными говорить с вами. И не проявили бы к ним никакого интереса".


ПОЧЕМУ Я СДЕЛАЛ ЭТО

Однажды к великому Учителю Бахааддину пришел человек и просил Бахааддина разрешить его проблемы и направитье по пути Учения.
Бахааддин велел ему прекратить всякое духовное изучение и тотчас же удалиться.
Добронамеренный гость начал спорить с Бахааддином.
-- Сейчас вы получите доказательство, -- сказал мудрец.
В тот же момент в комнату влетела птица и заметалась от стены к стене, не находя выхода на волю.
Суфий выждал, пока птица села у единственного открытого окна в комнате, и затем резко хлопнул в ладоши.
Испуганная птица вылетела прямо в открытое окно, на свободу.
-- Не кажется ли вам, что для нее этот звук был подобен удару и даже оскорблению? -- улыбнулся Бахааддин.


КОСВЕННОЕ НАСТАВЛЕНИЕ

Ученик посетил аль-Шаха ад-дина Накшбанда из Бухары.
После того, как он несколько раз участвовал в общих собраниях, первый ученик Бахааддина подал ему знак приблизиться к Учителю и велел говорить.
-- Я пришел от шейха Ридвана в надежде получить что-нибудь от вас.
-- От кого?
-- От шейха Ридвана.
Бахааддин попросил его повторить то, что он сказал. И затем он просил его делать это снова и снова, пока человек не решил, что Накшбанд глух и, по-видимому, еще и глуп.
Такой диалог продолжался более часа, а затем Бахааддин произнес:
-- Я не слышу тебя, ни одного слова из того, что ты сказал.
Ученик встал и, уходя, пробормотал:
-- Да простит вас Бог!
Аль-Шах, вдруг обретший слух, тотчас же ответил:
-- И тебя и шейха Ридвана тоже.


ВОЗДУХ КАСР-АЛЬ-АРИФИНА

Рассказывают, что эмир Бухары как-то послал за Бахааддином Накшбандом, желая получить его совет в одном деле.
Его послание гласило: "К нам едет посол, и ты должен быть при мне, чтобы дать совет. Пожалуйста, явись немедленно".
Бахааддин ответил: "Явиться не могу, поскольку в данный момент жизнь моя зависит от воздуха Каср-аль-Арифина, а взять его с собой невозможно из-за отсутствия специальных кувшинов".
Эмир сначала не поверил своим ушам, а затем рассердился. Несмотря на то, что он весьма нуждался в услугах мудреца, он решил публично выговорить ему за такую дерзость.
Тем временем визит посла расстроился, и в результате эмиру помощь Бахааддина не понадобилась.
Однажды, много месяцев спустя, когда эмир сидел в тронном зале, на него бросился наемный убийца. Вошедший в этот момент Бахааддин Накшбанд одним прыжком настиг убийцу и обезоружил его.
-- Несмотря на твою неучтивость, я в долгу перед тобой, Хадрат аль-Шах, -- произнес эмир.
-- Учтивость тех, кто знает, заключается в том, чтобы присутствовать в момент действительной нужды, а не в том, чтобы просиживать в ожидании послов, которые не собираются явиться, -- ответил Бахааддин.


ОТВЕТЫ БАХААДДИНА

Много вопросов, один ответ.
Я попал в город, вокруг толпились люди...
Они спросили: "Откуда ты родом?"
Они спросили: "Куда путь держишь?"
Они спросили: "С кем идешь?"
Они спросили: "А твоя родословная?"
Они спросили: "Чей ты наследник?"
Они спросили: "Чего ищешь?"
Они спросили: "Кого понимаешь?"
Они спросили: "Кто понимает тебя?"
Они спросили: "Какого учения придерживаешься?"
Они спросили: "Кто обладает океаном учения?"
Они спросили: "У кого нет никакого учения?"
Я ответил им:
"Что вам кажется множественным -- едино;
Что вам кажется простым -- отнюдь не таково;
Что вам кажется сложным -- до смешного просто.
Для всех вас у меня один ответ: "Суфии".


СУФИЙ, НАЗВАВШИЙ СЕБЯ СОБАКОЙ

Дервиш Мауляна, глава ордена Накшбандийа и один из величайших его учителей, мирно сидел в своем завийя (зал учения), когда к нему ворвался разъяренный фанатик, выкрикивая:
-- Ты, собака, сидишь здесь, в окружении учеников, послушных тебе во всем! Я же призываю людей добиваться божественной милости, отказаться от всего и молиться, как предписано нам свыше.
При слове "собака" несколько ищущих поднялись, чтобы вышвырнуть фанатика вон.
-- Постойте, -- воскликнул Мауляна, -- собака и впрямь неплохое слово. Я воистину собака, во всем послушная хозяину. Подобно собаке, я знаками пытаюсь разъяснить овцам, чего хочет наш Хозяин. Подобно собаке, я бросаюсь на воров и разбойников. И виляю хвостом от радости при приближении Товарищей моего Хозяина. Лай, виляние, любовь -- это наши качества и они такие же как и качества собаки; ибо наш Хозяин не лает и не виляет хвостом, для этого у него есть мы.


ПРЕВРАТНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Садика Хамзави спросили: "Как вышло, что мудрец Самарканда сам назначил тебя своим преемником, если ты был всего лишь слугой в его доме?"
Садик ответил: "Он учил меня тому, что сам находил нужным, и я учился этому. Как-то он сказал: "Я не способен учить других -- своих учеников -- в такой же мере, как тебя, ибо они желают задавать мне вопросы, они требуют собраний, они сами выбирают формы и рамки обучения. И поэтому учатся лишь тому, что им уже известно".
Я же сказал ему: "Дай мне то, что можешь, и скажи, как этому научиться". Вот так я стал его преемником. Люди имеют превратные представления о том, как нужно учить и познавать. Они не могут принять истинных представлений и лишают себя возможности истинного постижения".


ДЕКЛАМАЦИЯ НАКШБАНДИЙА

Да это знакомая история -- они скажут.
Да это нечто совсем новое -- другие скажут.
Повтори ее с самого начала -- они скажут.
Хватит, не повторяй ее больше -- другие скажут.
Все это я уже слыхал -- кто-то скажет,
Но раньше это рассказывали по-другому -- скажут остальные.
Вот они -- люди, дервиш Баба, таков человек.


АФОРИЗМЫ ХОДЖАХАНОВ


Рудбари: "От сердца к сердцу -- таков основной способ передачи тайн Пути".

Магриби: "Изучение заключается в действии. Изучение посредством одних только слов есть неполноценное действие".

Хуркани: "Иногда, гораздо больше можно передать, отводя бесполезное внимание, а не привлекая его".

Гургани: "Тот, кто учит, и то, чему учит, вместе составляют учение".
Фармади: "Познание крайностей -- единственный путь к правильному пониманию действия принципа золотой середины".

Хамадани: "Служение человечеству не только способствует правильному образу жизни. С его помощью сохраняется, обогащается и передается внутреннее знание".

Йасави: "Деятельность на местах -- основа дервишского Пути".

Барки: "Эстетика -- это лишь низшая форма восприятия Реальности".

Андаки: "Усилие лишено всякого смысла без соблюдения заман (должное время), макан (должное место), икхван (Должные люди)".

Гаджавани: "Нас можно найти работающими в любом месте и в любое время. Люди воображают, что полезность человека определяется его славой. Но и обратное может быть столь же верно".

Ахмад Садык: "Отличие Человека, который постиг, заключается в том, что он не путает образное с конкретным или буквальное с символическим".

Фахнави: "Наша наука не есть наука сего мира, это наука миров".

Ревгари: "Глупость -- искать нечто там, где невоспитанное воображение надеется его найти. На самом же деле оно везде, где вы можете извлечь его".

Рамитани: "Информация подвержена распаду, знание -- никогда. Причиной распада информации является схоластика".

Самаси: "Человек многое воображает. Он воображает, что он -- Один. Обычно же он -- Несколько. Пока он не стал Одним, ему недоступно правильное представление о том, что же он такое вообще".

Сохари: "Мы посылаем мысль в Китай, и они называют ее китайской, поскольку не видят человека, пославшего ее. Мы посылаем человека в Индию, и они называют его просто туркестанцем".

Накшбанд: "Когда люди говорят: "Плачь", они не имеют в виду: "Плачь всегда". Когда они говорят: "Не плачь", это не значит, что вам предлагается все время паясничать".

Аттар: "Истинный документ может содержать семь слоев истины. Послание или речь, не имеющие, на первый взгляд, никакого особого значения, могут заключать в себе не меньше слоев истины".

Камош: "Суть не в том, познаете ли вы посредством молчания, или речи, или усилия, или повиновения. Важно -- как это происходит, а не то, что "это происходит".

Кашгари: "Если вы по-прежнему спрашиваете: "Почему такой-то человек учил таким или другим способом, и подходит ли это мне?" -- вы не сможете понять ответ достаточно глубоко".

Чархи: "Где бы ни была скрыта истина в вашем случае, ваш Учитель может помочь вам найти ее. Но если у него ко всем один и тот же подход, он не Учитель; во всяком случае не ваш".

Самарканди (Ходжа-Акрар): "Для каждого обмана или заблуждения имеется реальность, подделкой под которую они являются".

Аль-Лахи: "Мы не живем ни на Западе, ни на Востоке; мы не учимся на Севере и не учим на Юге. Мы не ограничены этими рамками, но порой вынуждены говорить так".

Аль-Бухари: "Путь может пролегать через каплю воды, но также и через сложные предписания".

Захид: "Когда вы встречаете суфия, который изучает или преподает нечто, что представляется вам далеким от духовности, знайте, что именно в этом заключена духовность данного времени".

Дервиш: "Когда время покоя -- покой; когда время сотрудничества -- сотрудничество; где нужно усилие -- усилие. В должное время и место -- то, что должно".

Самарканди Аминии: "От времени и места переходи к безвременности и безместности, к другим мирам. Там наше начало".
Симаки: "Если вы принимаете относительное за абсолютное, вы можете погибнуть. Лучше ничего не принимать, чем так рисковать".

Сирхинди: "Не говори только о Четырех Путях, или о Семидесяти Двух Путях, или о "Путях, бесчисленных, как Души Людей". Вместо этого говори о Пути и о достижении. Все подчинено этому".

Масум: "Дхат (сущность) проявляется только в понимании".

Ариф: "Но развиваться она может независимо от него. Люди, которых вы называете дервишами, имеют мало общего с вашими представлениями о них. Потому думайте лучше о Реальном. Оно похоже на то, каким вы его представляете".

Бадауни: "Вам не по силам разбить нас, если вы против нас. Но вы можете очень осложнить наши дела, даже когда вы думаете, что помогаете нам".

Джан-и-Джанан: "Человек способен приобщиться к Извечному. Но это происходит не посредством мысли, что он способен мыслить об этом".

Дехлеви: "В пространстве мы пребываем в каком-то месте. Не громозди опознавательных знаков вокруг него; используй лучше тот материал, который прилепился к этому месту, пока он еще тут.

Кандагари: "Вы слышите мои слова. Знайте также, что имеются и другие слова помимо моих. Они не предназначены для восприятия физическим слухом. Поскольку вы видите только меня, вы воображаете, что нет суфизма отдельно от меня. Но мы здесь, чтобы учиться, а не чтобы собирать историческую информацию".

Джан-Фишан: "Вы можете следовать одному потоку. Поймите, что он ведет к Океану. Не путайте поток с Океаном".


ЧУДЕСА И ФОКУСЫ

Бахааддина однажды посетил странствующий каландар. Он вызвался показать чудеса в доказательство того, что он -- представитель величайшего из всех мистических учителей.
Аль-Шах сказал:
-- Наша бухарская община отличается тем, что возникновение и поддержание веры здесь ни в малейшей степени не зависит от необычных событий, называемых чудесами. Но для тебя будет ценно продемонстрировать свое мастерство перед собранием дервишей, а также всех тех, кто нас посещает.
И он распорядился, чтобы представление неизвестного каландара состоялось в день ближайшего праздника.
Целый день каландар творил одно чудо за другим. Он воскрешал мертвых, ходил по воде, заставлял говорить отсеченную голову -- чудесам не было конца.
Бухарцы были потрясены. Некоторые утверждали, что каландар -- подмастерье дьявола, так как они не желали перенимать его образ жизни или признавать за ним благотворные силы. Некоторые из случайных поклонников аль-Шаха провозгласили гостя "новым Солнцем" и изъявили готовность последовать за ним в его монастырь, где бы он ни находился. Некоторые из недавно принятых учеников умоляли аль-Шаха явить сходные чудеса и тем показать, что и ему это по силе.
Три дня Бахааддин бездействовал. Затем, перед огромной толпой, он начал творить одно за другим то, что действительно могло быть названо чудом. Люди видели такое, во что с трудом можно было поверить. Они видели, слышали и трогали вещи, какие даже и не снились очевидцам чудес величайших святых всех времен.
Затем Бахааддин показал им, один за другим, секреты исполнения этих чудес и тем доказал, что это были всего-навсего фокусы.
-- Те из вас, кто стремится к трюкачеству, пусть сам и занимается им, -- сказал он, -- ибо я занят более серьезным делом.


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Как-то ночью вор попытался пробраться через окно в дом. Но оконная рама не выдержала его веса, он рухнул на землю и сломал себе ногу.
Вор подал в суд на хозяина дома.
Но хозяин сказал:
-- Судите плотника, который вставлял эту раму.
Плотник сказал:
-- Виноват строитель. Он неправильно рассчитал проем для окна.
Когда привели строителя, тот сказал:
-- Я ошибся из-за прелестной красотки, которая проходила мимо, когда я работал.
Женщину отыскали, и она сказала:
-- В тот день я надела красивое платье. Обычно никто на меня и не смотрит. Виновато платье, раскрашенное в ослепительные цвета.
-- Наконец мы нашли виновного, -- сказал судья. -- Найдите человека, который красил платье, и он ответит за причиненное вору телесное повреждение.
Нашли красильщика, им оказался муж этой женщины. А мужем ее оказался сам вор.


ЛОЖЬ

Однажды к суфийскому наставнику пришел человек и рассказал, как некий лжеученый работает со своими последователями.
-- Это явный обманщик. Он велит своим ученикам "думать ни о чем". Легко сказать; притом на некоторых это производит сильное впечатление. Но ведь невозможно думать ни о чем.
Учитель спросил его:
-- Зачем ты пришел ко мне?
-- Чтобы показать абсурдность его обучения и поговорить о мистицизме.
-- А может быть, чтобы удостовериться, действительно ли он обманщик?
-- Нет, это мне и так ясно.
-- Тогда, может, чтобы показать всем присутствующим здесь, что ты уже понимаешь больше, чем рядовой, легковерный человек?
-- Нет. Я жажду ваших наставлений.
-- Отлично. Лучшее наставление, какое я могу дать тебе, это -- думай ни о чем.
Человек немедленно покинул общину, убежденный, что и этот наставник -- обманщик.
Но на незнакомца, пропустившего начало разговора и вошедшего как раз в тот момент, когда Учитель произнес: "Лучшее наставление, какое я могу дать тебе, это -- думай ни о чем", -- эти слова произвели глубочайшее впечатление.
"Думать ни о чем: какая великая мысль!"
И он остался до конца занятий, не услышав за это время ничего, что противоречило бы идее размышления ни о чем.
На следующий день один из учеников спросил Учителя, кто из этих двух прав.
"Никто, -- ответил Учитель, -- ибо им еще предстоит познать, что их жадность является завесой, преградой. Ответ, которого они ищут, не заключается в одном слове, в одной встрече, в одном простом решении. Только постоянно соприкасаясь с учением, ученик мало-помалу накапливает то, что со временем перерастает в понимание истины. Только так ищущий становится обретающим.
Учитель Руми говорил: "К вам приходят два человека. Одному приснился рай, другому -- ад. Они спрашивают, что из этого реальность. Каков правильный ответ? Ответ таков: присутствовать на беседах Учителя, пока не достигнута гармония".


УЧЕНИЕ И КАРАВАНЫ


К шейху Ревгари пришел человек и долго и искренне умолял принять его в ученики.
Шейх говорил с ним о его жизни и проблемах, а затем отослал его обратно, сказав: "Ты получишь ответ в должное время".
Затем шейх позвал одного из своих старших учеников и сказал ему: "Пойди в дом того-то и того-то (предполагаемого ученика) и, не упоминая моего имени, предложи ему безопасную и выгодную работу в своем караванном деле".
Вскоре после этого от предполагаемого ученика пришло письмо: "Прошу извинить меня за то, что больше не явился к вам, так как судьба была благосклонна ко мне и я получил превосходную работу у одного из самых богатых купцов нашего города, и теперь все свое время я отдаю этой работе, в интересах своей семьи".
Не однажды шейх Ревгари правильно предсказывал, что люди, приходившие к нему, делали это вследствие постигшего их в жизни разочарования. Это не единственный пример такого его поведения в подобных случаях.


ВНУТРЕННЯЯ ПРАКТИКА


Каждый Совершенный Человек в некотором смысле идентичен любому другому, достигшему такого же состояния. Это означает, что ученик, правильно настроенный при помощи энергии Школы, может вступить в контакт со всеми Великими, подобно тому, как Они связаны друг с другом, минуя пространство и время.
Мы обновили сущность традиции Древних. Многие среди посвященных дервишей не сделали этого, и мы должны предоставить им следовать в избранных ими направлениях. Не вдавайтесь в споры с ними. "Вам -- ваш Путь, мне -- мой".
Обязанности и практика Школы составляют единое целое; Истина, метод обучения и участники образуют единую руку, в которой невежда увидит только разные пальцы, но не объединенное движение самой руки.

Бахааддин Накшбанд



О ВАШЕЙ РЕЛИГИИ

В наших книгах вы найдете неоднократные утверждения, что мы безразличны к тому, какова ваша религия, или даже к тому, что у вас нет никакой религии. Как это увязывается с тем фактом, что верующие считают себя избранными?
Совершенствование человека -- вот цель, и сокровенные учения всех религий направлены именно на это. Для осуществления этого непременно имеется традиция, передаваемая из века в век живой цепью адептов, которые избирают достойных для передачи им этого знания.
Это учение передавалось среди самых разных людей. Посвятив себя сущности, мы всегда привлекали к Дервишскому Пути людей, которых мало занимают внешние формы, и таким образом, втайне от всех, нам удалось сохранить неприкосновенной нашу способность продолжать цепь преемственности. В догматических религиях иудеев, христиан, зороастрийцев, индусов и правоверных мусульман это сокровенное зерно было утеряно.
Мы возвращаем всем этим религиям этот жизненный принцип, и именно поэтому среди моих последователей вы можете встретить стольких иудеев, христиан и прочих. Иудеи считают нас истинными иудеями, христиане -- истинными христианами.
Лишь познав Наивысший Фактор, вы поймете истинное положение нынешних религий и даже нынешнего неверия. Причем само неверие есть религия, построенная на своих собственных догмах.


ДВОРЕЦ ПРОСВЕЩЕННЫХ

Орден Мастеров наследует свою суть c древнейших времен в непрерывном ряду преемственности. Благодаря непосредственному сущностному общению он в равной мере сохраняет связь как с древними, так и с современными учителями.
Сейчас многих смущает то, что наш Путь изобилует различными орденами и формулировками. Еще больше поражает, что, хотя приверженцы одной школы ценят, почитают и следуют примеру своего Учителя и его методам, через какое-то время они спокойно могут перейти к другому Учителю.
Причина этого проста, если вы знаете, как ее искать. Ответом служит наш древний афоризм: "Говори с каждым в соответствии с его пониманием".
Задача Учителя -- учить. Чтобы учить, он должен учитывать все привязанности и предубеждения своих учеников. Он должен говорить языком Бухары с бухарцами и языком Багдада с багдадцами.
Если он знает, чему учит, он облекает свой метод обучения в соответствующую внешнюю форму, подобно тому, как материально существующее здание школы имеет определенную архитектуру. При этом учитываются природа, особенности учеников и их потенциальные возможности.
Возьмем, к примеру, музыкальные группы. Мы не участвуем в них и не пользуемся музыкой, ибо в наше время и в нашем положении это приносит больше вреда, чем пользы. Музыка, воспринимаемая правильно, способствует приближению к Сознательности. Но людям, недостаточно подготовленным или неподходящего характера, слушание и исполнение музыки принесет только вред.
Те, кто не знают этого, приняли музыку как нечто священное само по себе. Чувства, которые они испытывают, наслаждаясь ею, они принимают за нечто возвышенное. На самом же деле она служит им для куда менее высокой цели -- для пробуждения сентиментальных чувств, эмоций, которые не могут послужить опорой для дальнейшего развития.
Дервиши вступают в орден, наиболее близкий их духовной природе. Они развиваются под руководством Учителя и остаются с ним до тех пор, пока не достигнута высшая доступная им ступень в этом развитии. После этого они могут перейти или быть направлены к другому Учителю, чтобы пройти особый курс упражнений, который тот может им предложить. Это делается в том случае, если подобная специализация может усилить какую-либо сторону их существа.
На Пути Мастеров мы следуем основам Дервишского Труда. Какие-то упражнения применяются одним способом, какие-то -- другим. Применение некоторых вообще прекращено, поскольку они не соответствуют данному месту или времени. Это же верно и в отношении всех других школ. Именно по этой причине вы найдете здесь Учителей, обладающих правом посвящать учеников во все ордены, но работающих со своей общиной в соответствии с ее требованиями, опираясь при этом на первоначальную науку, на которой основаны и все остальные формы работы.
Наша школа покоится на доказуемом и безупречном авторитете наших предшественников в непрерывном и засвидетельствованном ряду духовного наследования. Кроме того, вы и представления не имеете, какое малое значение имеют эти внешние детали, служащие в ваших глазах свидетельством нашей добродетельной репутации, по сравнению с фундаментальной Истиной непосредственного Опыта, являющейся нашим невидимым, могучим наследием.

Бахааддин Накшбанд



Из книги: «Путь суфиев». Идрис Шах.

http://radosvet.in

Похожие материалы (по тегу)

Наверх

Анти-террор

Невесты Дагестана

Диаспоры

Звезды

Рейтинги

Просмотров: 5126

Вперед, GODUDU!

30 марта в конференц-зале ректората ДГУ состоялась пресс-конференция Гаджимурада Алиева и Запира Алх...

Ростелеком